Список немыслимых страхов - Джессика Каспер Крамер

— На самом деле лунатизм, или хождение во сне, — частое явление, — говорит отчим. — Она наблюдалась у специалиста по этой части?

— Да, но толку от этого было мало, — отвечает мама, потирая переносицу. — Мне так жаль, правда. За то, что разбудила вас посреди ночи и расстроила.

— Ничего страшного, не волнуйтесь, — заверяет ее фрейлейн Гретхен.

Одновременно с ней я тихо бормочу:

— Его ты не будила.

Мама поворачивается ко мне.

— Что?

Я показываю на отчима.

— Он и так не спал… — Поймав его пристальный взгляд, я замолкаю. По спине у меня пробегает дрожь.

Мама не знала о его ночной прогулке. Он хотел оставить это в тайне.

— Тебе приснилось, Эсси, — усталым голосом говорит мама, но отчим откашливается.

— Пожалуй, не совсем. Я и правда выходил на улицу.

Мама опускает чашку на колени.

— Выходил? Посреди ночи?

— У меня тоже есть трудности со сном, — отвечает доктор Блэкрик с кривой усмешкой. — Надо было раньше тебе сказать. Иногда прогулка помогает: от нее проясняется в голове.

— Понятно, — говорит мама, вид у нее неуверенный. Она плотнее кутается в наброшенное на плечи одеяло.

Доктор Блэкрик резко меняет тему разговора и разглядывает меня сквозь стекла очков, сощурив глаза, будто я какая-то таблица с перечнем симптомов в медицинском пособии.

— Будет хорошо, если ты расскажешь мне подробнее о своих снах, Эсси. Сейчас есть много исследований, в которых предполагается, что сны — это окно в человеческую психику. Если мы узнаем, чего ты боишься — что вызывает у тебя кошмары, — быть может, я сумею тебе помочь, — говорит отчим.

Его желание узнать, чего я боюсь, выглядит крайне подозрительно. Беатрис наверняка сказала бы, что он ищет мои слабости. Я продолжаю молчать.

Доктор Блэкрик снова поворачивается к маме, поглаживая ладонью длинную бороду.

— Нужно внести некоторые изменения. Возможно, попробовать новую диету, а еще строго следить за тем, чтобы соблюдались условия для полноценного сна. Нехватка сна может по-разному отразиться на здоровье — как психическом, так и телесном.

Я хмурюсь и хочу возразить, но тут фрейлейн Гретхен ставит поднос на столик и берет мою руку в свои ладони.

— Давай-ка переоденем тебя в сухое и уложим спать. Пойдемте, фрейлейн О’Нил.

Я хлопаю глазами, глядя на нее, и киваю. Гретхен помогает мне встать с дивана и выйти из гостиной. Поднимаясь по лестнице, мы слышим голоса мамы и доктора Блэкрика, которые продолжают меня обсуждать.

— Мне не нужна никакая новая диета. Я не спала, — повторяю я, по большей части, чтобы убедить в этом себя.

Фрейлейн Гретхен смотрит на меня обеспокоенно.

— Ты очень громко кричала. Была сама не своя от страха.

— Но не потому, что я спала.

Мы доходим до второго этажа, и я съеживаюсь, когда Гретхен щелкает выключателем, зажигая свет. Я стараюсь идти ровно посередине коридора, обхватив себя руками за плечи и держась подальше от гудящих ярких светильников.

— Что же тебя так напугало? — спрашивает фрейлейн Гретхен.

Пару мгновений я думаю, что не стану отвечать. Я не уверена, что ей можно доверять. Но Гретхен не наседает на меня, поэтому я решаюсь.

— Когда я лежала в постели, — тихо начинаю рассказывать я, — я услышала, что за дверью кто-то стоит. А когда он ушел, переговорная трубка снова стала свистеть.

— Ох, как неприятно, — говорит фрейлейн Гретхен. — Знаешь, Angsthäschen, старые дома постоянно издают всякие звуки. — Тон у нее сочувствующий, хотя она и называет меня этим чудны́м прозвищем.

— Но это не всё, — продолжаю я и передергиваюсь, когда мы заходим в мою комнату. — Меня еще кое-что напугало.

Я замолкаю, испытывая неловкость, но фрейлейн Гретхен подбадривающе мне улыбается.

— Продолжай.

— На берегу я видела… следы. В песке. Поэтому я кричала. Эти следы тянулись из воды.

Улыбка слетает с лица Гретхен.

— Отпечатки были маленькие. Не больше моих. И они вели к дому. Тогда я вспомнила про девочку, которую видела сегодня в окне больницы. — Я умолкаю, затем тихо добавляю: — Платье у нее было насквозь мокрое.

Неожиданно фрейлейн Гретхен отворачивается.

— Тебе не следует гулять рядом с больницей. — Несмотря на суровый тон, голос у нее дрожит. — И выходить из дома, когда стемнеет.

Я невнятно извиняюсь и обещаю выполнить ее просьбу. Я раздеваюсь, но даже когда забираюсь в постель под одеяло, не могу унять дрожь. Я знаю, почему фрейлейн Гретхен напугана.

Она тоже видела девочку.

* * *

Красная дверь.

Коридор тянется вперед, удлиняясь всё больше и больше, но дверь почему-то вырастает ввысь. И приближается. Меня тошнит. Кружится голова. Такое чувство, будто я без остановки каталась на карусели в луна-парке. За красной дверью полыхает огонь. Я слышу потрескивание дерева. И вижу всполохи пламени сквозь щели между дверью и косяком. Коридор наполняется дымом, я кашляю. Перед глазами будто мутная пелена. Но я не могу даже поднять руку, чтобы заслониться от пышущего жара.

— Эсси…

Я этого не вынесу.

— Эсси…

Я не хочу увидеть, что прячется за красной дверью. Не хочу смотреть. Мне недостает смелости. Я не хочу вспоминать того, кто зовет меня по имени.

Дым густеет, и дышать становится еще труднее. Дым всё густеет, пока не превращается в известковую пыль. Это смесь пепла и частиц обгорелой пробковой трухи. Она оседает у моих ног, затем поднимается к лодыжкам, к коленям и к животу. Она закручивается вокруг меня воронкой, забиваясь в волосы. Я пытаюсь отряхнуться. Закашливаюсь.

— Эсси!

Вот бы мне не знать этого голоса. Не знать. Не знать. Не знать.

Но я его знаю.

Глава 13

Просыпаюсь я вся в поту, простыня подо мной сбилась. Некоторое время я сижу в постели и таращусь в никуда. Сквозь окно сочится утренний свет. Ночное потрясение вспоминается как сон. Я медленно встаю с кровати, меня немного пошатывает спросонья. Натянув платье и шерстяные чулки, я замечаю серебряный колокольчик на центральной полке книжного стеллажа у противоположной стены. В животе ворочается тревожное чувство, поэтому я поспешно ухожу из комнаты.

В гостиной доктор Блэкрик доедает завтрак. Я обхожу стол, держась от отчима на внушительном расстоянии, и занимаю свой стул. Мамино место напротив моего, но как раз когда я сажусь, она встает в явной спешке. Я хочу объяснить, что́ случилось — на самом деле случилось — ночью, но