Школа пяти Башен - Карин Мюллер

– Рассказывай дальше!

– Эти ходы связывают все башни Академии, но в ином порядке. Они образуют рисунок в виде звезды.

Я открываю рот от удивления, но Бену продолжает свой странный рассказ:

– А начинаются они все здесь, в вашем подвале.

– И как это должно помочь мне? – тихо спрашиваю я, но моё сердце при этом колотится как безумное.

– Эти коридоры доступны всем жителям башен, – терпеливо объясняет он. – И если туда войдёшь, то это будет значить, что ты принята.

Я качаю головой и с трудом подавляю зевок. День был долгим и полным новых впечатлений. Я уже не в состоянии ясно мыслить.

– Но я же не жительница башни.

– Пока ещё нет, но станешь ею. Пойдём со мной, покажу тебе вход.

Он хватает меня за руку и пытается вести вниз по лестнице, но я не двигаюсь с места и продолжаю стоять у окна, которое ведёт к крыше пристройки.

– Бену, подожди. Как ты себе это всё представляешь? Без ритуала? А завтра, когда уроки начнутся…

– Ты к этому времени уже почистишь зубы в ванной комнате одной из башен, позавтракаешь в столовой самой лучшей в мире овсянкой с кленовым сиропом и свежими фруктами и будешь спокойно вместе с остальными ждать начала занятий.

– Но это обман!

– Обман – это то, что тебе не объяснили местных правил. Тебе так не кажется? Я наблюдал сегодня вечером за тобой. Знаешь, я не верю в совпадения. Если уж ты сюда приехала, то у тебя такие же права, как у всех остальных. Не только ходить на уроки, но и жить в одной из башен. Ну, что скажешь? Хочешь попробовать?

Я с сомнением киваю, вспоминая выражение лица папы и его ссору с Пегги Рингвальд.

– Ну, в общем-то, да. Я бы с удовольствием, но не знаю, Бену… Таким нечестным способом? А что, если это всё раскроется?

– Неужели ты не хочешь жить в своём собственном домике-гнезде вместо этой каморки? Или палатки, мимо которой каждое утро будет ходить Зои вместе с… Как ты их назвала? Трэш-клубом? Можешь мне поверить, она специально будет это делать. Даже если ей для этого придётся выбрать самый длинный обходной путь. Итак? Какая башня тебе нравится больше всего?

Смешно. Сегодня днём я вообще не хотела тут быть и жутко злилась на папу за то, что он притащил меня в эту дыру. А сейчас готова пойти почти на всё, чтобы попасть в одну из этих башен. Стать частью Академии. Перестать быть аутсайдером.

– Первая, – вырывается у меня. – Кажется, мне больше всего нравится Зелёная башня…

На какой-то миг глаза его погрустнели, как будто по ним прошла тень печали. Он ведь Смотрящий в ночи, а Зелёная башня принадлежит Внимающим днём, доходит до меня. И я тогда тоже стану одной из тех, кто живёт на деревьях.

– О, Бену, подожди, – заикаясь, говорю я. – Жёлтая башня мне тоже нравится.

Он смеётся и качает головой.

– Нет-нет, отличный выбор. Ты быстро решила, и это правильно. Я думаю, что Зелёная башня и Флёр Вербум – самые подходящие для тебя.

– Ты так думаешь?

Бену тепло улыбается.

– Дочка смотрителя школы, у тебя нет необходимости прятаться.

Я чувствую неприятный укол где-то в районе желудка, когда он это произносит.

– Я и не собираюсь прятаться. Просто хочу быть одной из вас. Не хуже, чем другие.

– Я об этом и говорю. Мы сделаем из тебя Живущую на деревьях. Ты можешь зайти в коридоры отсюда. Никто ничего не заподозрит. А если захочешь попасть в башни через порталы, то тебе придётся подождать одного из Внимающих днём или Смотрящих в ночи и зайти вместе.

– А откуда ты знаешь, что всё это сработает?

– Просто знаю, доверься мне.

Золотисто-жёлтые искорки у него в глазах сияют.

Я хмурюсь, но киваю.

– Но где мне жить, если ни одна из башен меня не примет? По крайней мере, тогда все заподозрят что-нибудь. А нельзя мне завтра просто ещё раз попробовать, не откроется ли для меня одна из дверей? Если я объясню это ректорке, тогда…

Бену опускает глаза и шаркает носком ноги по полу.

– Ну что?

– По традиции башни теперь откроются только в середине зимы, когда начнутся рождественские каникулы и все будут разъезжаться по домам.

– Но до этого времени ещё целых четыре месяца! – считаю я в уме.

– Вот именно.

– Но ведь можно сделать исключение. Если я поговорю с Рингель или с папой, тогда… – Я тяжело сглатываю.

Четыре месяца – столько не выдержу ни я, ни папа, если мне придётся спать на диване, в палатке или в подвале. И не хочу я жить в деревне! В этом случае могу сразу себе на лбу нарисовать печать аутсайдера перманентным маркером. И уж не упоминаю о том, какой радостью это будет для Зои и её подружек из Трэш-клуба.

– Рингель здесь ничего не сможет поменять. Башни это делают сами.

– Ох, ну хватит уже, – со стоном произношу я. – Окей, покажи мне подземные ходы, но я пока не сказала «Да».

– Никто тебя и не заставляет. Просто давай посмотрим.

Он протягивает руку, мои пальцы сплетаются с его пальцами, и он ведёт меня.

На заброшенной лестнице темно. Чем глубже мы спускаемся, тем меньше лунного света попадает сюда, во внутренности башни, но Бену без труда находит ступеньки. Я пытаюсь не отставать и ступать туда, где только что прошёл он. Своей свободной рукой я чувствую камень перил, за много столетий отполированный прикосновеньями рук.

Мы друг за другом проскальзываем за заграждение, про которое пару часов назад я подумала, что дальше тупик. Кажется, что это было целую вечность назад.

Бену ведёт меня вокруг лестницы. В глухом углу я вижу что-то вроде ниши.

– Пригнись, – шепчет Бену и отодвигает в сторону что-то, свисающее в проёме.

Я не могу разобрать, это паутина или виноградные лозы, проросшие сквозь трещины в стене. Честно говоря, я и не хочу этого знать. Под моими босыми ногами эти ступеньки ощущаются совсем по-другому, как-то грубее, что ли. А когда мы, спустившись по лестнице, бежим куда-то уже по ровной поверхности, я чувствую песок у меня между пальцев ног.

Темно, хоть глаз выколи.

– Прямо перед нами развилка, – объясняет Бену. – Мы пойдём по левому коридору. Он ведёт к Зелёной башне.

– А другой? – спрашиваю шёпотом. Я тру глаза, но это не помогает, не вижу даже собственной руки. Единственное, что я ощущаю, – это движение холодного воздуха справа от меня.

– Этот коридор идёт вниз, к озеру.