Через преступление к мечте - Макар Дримчуков

– Подвинься.

Я подвинулась влево, и Стив сел ко мне.

– Значит, ситуация такая. Мистер Гарди там, – сказал шёпотом Стивен, – и сказал, что будет на посту аж до завтрашнего вечера. Так что, думаю, с ним можно будет поговорить, как-то надавить на жалость, сказать, что мы спешим, и возможно, нас пропустят без досмотра.

– А если всё-таки досмотрят?

– В любом случае это лучше, когда там есть люди, которых ты знаешь. Мистер Гарди хотя бы выслушает.

– Это да.

– Ну, иди сюда, – сказал Стив, после чего обнял меня.

Я прилегла на его плече, и мы немного задремали.

Отчётливо помню, как сквозь такое состояние полусна я услышала мерзкий какой-то звук. Сначала я старалась не придавать ему значения, мне хотелось ещё немного поспать, но спустя секунду всю мою сонливость как рукой сняло.

Это был не просто мерзкий звук – это зловещим эхом в округе разносилась сирена воздушной тревоги. Она звучит совершенно не так, как сирена пожарных или полиции, нет. Её звук похож на истошный крик дикого животного, который переходит в завывание. От неё и в мирное-то время мурашки по коже бегут, а тут я понимаю, что это совершенно не учебная тревога.

– Ты слышишь? – спросила я у Стива.

– Слышу, – ответил он.

На переднем сиденье проснулся водитель и пробормотал что-то невнятное. Из всего, что он сказал, я разобрала только «чёрт его дери». Тут к звуку сирены добавился ещё и какой-то странный грохот. Я взглянула в окно и поняла, от чего он исходит. В сторону города на бешеной скорости пронеслась военная техника, которая буквально вскопала гусеницами асфальт. Камни полетели в разные стороны, и несколько из них ударили по машине, из-за чего Карл выругался, а я обернулась и выглянула через заднее стекло на улицу. Буквально несколько секунд я смотрела вслед отдаляющейся технике, и тут моё внимание привлекли необычные звёзды на небе. К алмазным блестящим точкам добавились и какие-то красные – ими буквально было усеяно всё небо. Ещё полсекунды мне понадобилось, чтобы понять, что же на самом деле происходит. Я толкнула Стива, он тут же обернулся. Увидев красные точки в небе, он тоже на секунду замер.

На город со стороны правительственных войск летели сотни, а вернее сказать, десятки сотен ракет одновременно. Ещё секунда, и мы увидели, как они стали падать в той части города, откуда мы вот совсем недавно приехали. Это чем-то напоминало очень сильную грозовую бурю. Ракеты падали и озаряли небо яркой вспышкой, словно молния, затем секунда тишины и раздавался оглушительный грохот, будто очень сильный раскат грома. Только в отличие от настоящей грозы, молнии били каждую секунду без остановки, а раскаты «грома» сопровождались вибрацией почвы, эта вибрация будто исходила откуда-то прямо из глубины земли и прокатывалась волной. Вслед за вспышками город стал буквально вспыхивать. На наших глазах в разных частях города запылал огонь. И каждый последующий раскат становился всё ближе и ближе.

Затем горизонт блеснул и раздался другой толчок, слегка отличающийся от тех, что были до этого. Это был очередной залп со стороны правительственных войск. В секунду в небо снова взмыли красные точки, только двигались они теперь по другой траектории, с каждым мгновением становясь всё больше и больше. Ракеты летели прямо на нас.

– Ложись! – крикнул Стив.

Буквально схватил меня за шкирку и кинул между сиденьями автомобиля, а сам лёг сверху, пытаясь закрыть меня собой. Ещё секунда, и всё стало взрываться. Хлопки были такой мощности, что машину начало раскачивать из стороны в сторону. Но это были взрывы хоть и близко к нам, но ещё не совсем рядом. Ещё доля секунды, и хлопки стали буквально меня оглушать. Примерно двести метров от нас, затем ещё ближе и ещё… В какой-то момент мне даже показалось, что нам повезло. Не успела я об этом подумать, как взрыв раздался практически вплотную к нашей машине. Он был настолько громким, что у меня засвистело в ушах, но я всё равно услышала, как десятки осколков застучали по дверям машины. Затем послышался звук бьющегося стекла и на нас сверху посыпались стеклянные осколки вперемешку с искрами.

Ещё секунда… Хлопки прошли через нас и стали двигаться дальше. Теперь, помимо этого, я слышала и истошные крики вокруг. Ещё несколько секунд, и взрывы прекратились.

– Ты в порядке? – услышала я через свист в ушах голос Стива.

– Да, – с трудом ответила я.

– Не ранена?

– Нет!

Я увидела, что дверь машины была похожа на решето, осколки пробили её. Я вся была усыпана стеклом и какой-то металлической стружкой, нас не задело чудом.

– Карл! Поехали, – крикнул Стив водителю, но тот не отреагировал. – Поехали, говорю!

Стив стал дёргать его за плечо, но в ответ Карл издал лишь стон. Стив перелез на переднее пассажирское сиденье. Водителю повезло гораздо меньше, чем нам. Похоже, осколок попал ему живот, а стёкла превратили лицо в кровавое месиво. Стив, увидев это, выбежал из машины. Тут и я смогла рассмотреть, что нас окружает. Мы словно оказались в аду. Вокруг горели деревья и трава, в воздухе витал отвратительный запах, это была некая смесь запаха пороха, бензина и запаха жжёной резины. Вокруг стоял крик. Взглянув вперёд, я ещё раз убедилась, что нам несказанно повезло. Снаряд взорвался метрах в двадцати левее нашего автомобиля, а вот людям, которые были на три места впереди нас в очереди, повезло гораздо меньше. Ракета угодила прямо в их машину, буквально вывернув её наизнанку.

Стив открыл водительскую дверь и стал толкать Карла, пытаясь как-то пересадить его на пассажирское сиденье.

– Мэгги, помоги! – крикнул он.

Мы вдвоём не без труда, но всё же смогли его столкнуть на пассажирское сиденье. Карл даже пришёл в себя, он ничего не говорил, а только стонал от боли.

Стив сел за руль и попытался завести двигатель – не с первого раза, но он всё же завёлся. Стив с облегчением выдохнул, взялся за руль, посмотрел вниз, на секунду замер, а затем нажал на педаль газа. Мы выехали на встречную полосу и стали разгоняться. Я даже не представляла, что эту машину можно разогнать до такой скорости. Её буквально кидало из стороны в сторону, левые два колеса были пробиты. Поэтому мы летели в сторону блокпоста фактически на неуправляемой или, вернее сказать, слабо управляемой машине. Я взглянула направо. За окном проносились другие машины, но это уже была не очередь, а в прямом смысле вереница ужаса. Некоторые машины горели, в других сидели уже не живые люди, а трупы. Многие