Школа стихий - Анна Леви

Глядя на Лео, невозможно было даже подумать, сколько всего случилось сегодня и сколько вызовов ему предстоит принять. Один только допрос-беседа (или как его там называли члены совета) чего стоит. Ка Ру вообще не из приятных людей, с ним и просто так не хотелось общаться. Не говоря уже про допрос.

Сейчас проявлялись скрытые сильные черты Лео: способность жить моментом, не впадать в панику и держать удар, даже когда вокруг кипят страсти. Глядя на пушистых крох, он на самом деле забыл обо всем, что случилось утром. Только на выходе из пещеры у него промелькнула мысль, что круто было бы попасть на урок приручения с огнегривым львом и познакомиться с Аракасом в других обстоятельствах. Но даже эта мысль была приятной, окрашенной предвкушением, что это обязательно когда-нибудь произойдет.

На сегодня осталось всего одно занятие – по преследованию с Ка Ру. Лео прекрасно понимал, что для него оно может пройти сильно иначе, чем для всех остальных.

Глава 28. Неприятная встреча

Лео не ошибся: ему пришлось пропустить урок.

В палате, где должно было проходить занятие по преследованию, к нему подошел Ди Мон и попросил пройти в магистерский кабинет для обсуждения вчерашнего случая в библиотеке. Спасибо Эзо, Лео был к этому готов.

На выходе из кабинета Лео и Ди Мон встретили Ка Ру. Они любезно поздоровались, и Ка Ру как ни в чем не бывало вошел в кабинет. Лео проследовал за Ди Моном. Мальчик ничего не спрашивал, просто шел молча: предмет грядущего разговора был ему хорошо известен. Ди Мона, очевидно, устраивала молчаливая прогулка, что на него не походило. Обычно он был очень разговорчив, наблюдателен и мог прочитать лекцию обо всем, что попадалось на глаза. Наверное, мысль о допросе-беседе с мальчиком ему не нравилась, особенно учитывая его симпатию к Лео. На его, Ди Мона, памяти такое случилось впервые. Он не знал, чего ожидать, и вызвался сопровождать Лео на случай, если что-то пойдет не так.

Ди Мон вообще не понимал, почему внезапно единственной зацепкой стал Лео. История школ насчитывала многие тысячелетия, посланники приходили и уходили. На это требовалось время, сноровка и опыт. Чем же отличается эта ситуация и почему нельзя найти другие способы?

Ди Мон знал о Ка Ру достаточно, чтобы не доверять ему в вопросах педагогики. У них были слишком разные позиции.

Ди Мон считал себя другом и наставником ребят, а Ка Ру – учителем и руководителем. Первый говорил про интерес и мягкость в обучении, второй – про тайну и безоговорочное исполнение приказов. Откровенно говоря, они оба были правы. Просто Ди Мон вел философский предмет, а Ка Ру был преследователем, от четкости и точности действий которого в прямом смысле зависела безопасность и спокойствие мира.

Вывод напрашивался только один – они слишком разные.

Лео еще ни разу не заходил в преподавательское крыло Притяжения. На камне, плывущем по течению, они добрались до второго этажа. Кабинеты располагались по кругу, только вот дверей в них не было.

Ди Мон остановился около выложенной из перламутрового туфа стены. На ней висели гравюры тотемных животных, оформленные в красивые рамки из цветной мозаики. Учитель смотрел в стену. Недолго, но этого хватило, чтобы Лео прочувствовал странность сложившейся ситуации.

Наконец стена зарябила, как блюдо по руноведению, и сквозь нее стало видно помещение с огромным арочным окном. Ди Мон и Лео вошли. В комнате не оказалось ничего, кроме окна, у которого стоял человек. Лео сразу узнал Ка Ру. Видимо, он проявил способность преследователя находиться в нескольких местах одновременно.

Лео сказал: «Нашу маму и там и тут передают» и улыбнулся. Ди Мон улыбнулся в ответ, а вот Ка Ру «Простоквашино» явно не смотрел.

– Молодой человек, – начал Ка Ру, – нам с вами предстоит обстоятельный разговор о вчерашнем происшествии. Как вы оцениваете свои воспоминания?

– А как их можно оценить? – удивился Лео.

Ка Ру не отходил от окна.

– Переформулирую. Вы сможете рассказать нам всё, что видели?

– Конечно.

– Подойдите, пожалуйста.

Лео подошел к окну. Он пристально смотрел на Магистра преследования, ожидая вопросов.

– Не нужно есть меня глазами. Давайте вместе насладимся видом. А заодно вы поведаете мне всё, что помните, – предложил Магистр.

Лео посмотрел в окно. Казалось, от волнения у него перехватывало дыхание. Вид из окна на долину был прекрасен. Мальчик неожиданно почувствовал усталость. Перед глазами замелькали туманные картинки из памяти. Он вспоминал и даже как будто отчетливо видел в окне прогулки по парку. Первый день в саду; как он первый раз собирал землянику с куста; радость от писем папы и суровое лицо мамы, когда он с отцом Димки поехал на мотоцикле по проселочной дороге. Он словно почувствовал запах хвойного леса и укусы комаров на коже, они предательски чесались. Первый день в школе; драка с его нынешним лучшим другом Димкой; дедушка с его наставлениями; и, наконец, – поездка на Алтай. События сменялись с такой легкостью и четкостью, словно вся жизнь Лео мелькала по телевизору из окна кабинета Ка Ру. Тут он понял, что не может думать ни о чем, кроме вчерашнего вечера. Ему страсть как захотелось болтать без умолку, что он и сделал. Лео со стороны смотрел, как он сам в подробностях описывает события: он вошел в библиотеку, увидел то-то и то-то. Книги, ступени, крик Андрея.

Он подробно описал тень головы лошади с клыками и гривой. Лео даже вспомнил странный запах в воздухе и ощущение, что нечем дышать.

Наконец голос Ка Ру прервал воспоминания.

– Думаю, достаточно. В целом всё понятно.

Ка Ру посмотрел на Лео, потом на Ди Мона.

– А не прогуляться ли нам в библиотеку Притяжения?

Ди Мон со свойственным ему спокойствием кивнул, и через несколько минут они втроем уже прибыли на плывущем камне в библиотеку на верхнем магистерском этаже. Как раз мимо него вчера Лео шел к стеллажам Водной школы.

Вход в магистерскую часть охранялся четырьмя Стихиями, и только Магистры и Хранители могли попасть туда. Допуском служили перстни со Стихийными рунами, сделанные школами для каждого носителя индивидуально.

Ди Мон взял Лео за руку и провел за стеклянный купол.

В центре комнаты лежала большая книга в железном переплете, украшенном символами и камнями. Это была Книга посланников Нечто, написанная после Великого противостояния.

– Всё, что ты поведал, Лео, выглядит более чем реалистично. Это не видения. Нам нужно, чтобы ты посмотрел и сказал, видел ли ты что-то из того, что есть в книге. Это крайне важно, – обратился к мальчику Ка Ру.

– А вы разве не видели этого в окне своего кабинета? – удивился Лео.

– Увы, нет. Это твоя память, твои воспоминания сейчас мне не доступны. Мы с Ди Моном только наблюдали за пейзажами долины и слушали твой рассказ. Зато теперь ты точно уверен в произошедшем.

Ди Мон приложил ладонь к книге, и она распахнулась. Он держал над ней руку, а страницы перелистывались одна за другой. На каждой был нарисован то ли зверь, то ли человек и написан текст. Ди Мон всё листал и листал, пока Лео вдруг не увидел знакомую лошадиную голову с клыками и гривой. Животное стояло на двух ногах, имело длинный хвост, а рядом с ним горело пламя.

– Вот этот очень похож, – ткнул пальцем в картинку Лео.

– Да, попадает под твое описание, – согласился Ка Ру.

– Кто это? – поинтересовался Лео.

– Думаю, он имеет право знать, – обратился к коллеге Ди Мон.

Ка Ру кивнул.

– Здесь написано, что цель этого опасного посланника – разведывать и сеять зерна для будущих деяний. Он коварен, так как в случае угрозы разбивается на многие части, и чем меньше часть, тем она опасней. Цель, с которой он пришел, должна быть существенной. Даже огромной. Это, если можно так выразиться, самое начало начал, и большая удача, что ты его заметил, – объяснил Ди Мон.

– И что дальше? – поинтересовался мальчик.

– Теперь мы четко понимаем, кого искать и какие средства отлова использовать. Дальнейшее – не твоя забота, – твердо сказал Ка Ру.

– Скоро всё будет хорошо, бояться нечего. Ты проделал большую работу, и это бесценный опыт для тебя. Теперь ты знаешь, как действуют Магистры в таких серьезных делах, как пришествие посланников, – успокоил мальчика Ди Мон.

Глава 29. Своим чередом

Следующие две недели, казалось, Школа стихий жила своей обыденной жизнью. Учеба, внеклассные занятия, библиотека.

За это время у ребят уже сформировались предпочтения по предметам. Ева, конечно, любила травоведение. Она участвовала в научном обществе, стремилась к селекции новых видов и, пожалуй, это ее предпочтение как нельзя лучше подходило для отличницы школы Земли. Она часто опаздывала на уроки, потому что не могла отлучиться из-за реакций цветения