Кощеевич и Смерть - Алан Григорьев

Вжик — в воздухе тонко пропела стрела. Яростно залаял пёс. И только после этого ночь захлебнулась оглушающим звоном.

Лис едва успел подумать: «Что за ерунда? Должно же быть наоборот: сначала тревога, потом — лучники», — как вторая стрела чиркнула по крылу. Ай! Пусть мелкая царапина, но больно же!

Он яростно рванул вперёд, едва не врезаясь в ветки, и лишь крепче сжимал клюв, чтобы не уронить драгоценную добычу. Острые грани хрусталя мелькали перед глазами: того и гляди разрежут пополам. Стрелы свистели совсем рядом. А в голове бился очень своевременный вопрос: он-то бессмертный, а Вертопляс — нет. Если в них всё-таки попадут, что будет?…

Кажется, Лис не хотел знать ответ.

Глава девятая. Вязовое дупло и молодильное яблоко

Ограда сада была уже совсем близко. Как хорошо, что прежде, чем перелететь её, Лис-Вертопляс обернулся и наконец увидел, кто за ним гонится. Проклятый симаргл! Вот незадача…

Здоровенный пёс не мог взлететь среди густых ветвей — размах крыльев был слишком велик. А вот через забор сумел бы перемахнуть запросто. Лису совсем не хотелось проверять, кто быстрее в воздухе: симаргл или ворона. Тем более, он знал ответ — у Вертопляса не было шансов выиграть в этой гонке. В общем, пришлось разворачиваться.

Кровь бешено стучала в висках. Словно загнанный зверь в силках, билась мысль: что же делать? Впору было запаниковать, но умный воронёнок не позволил. Княжич услышал в своей голове резкое:

— Вер-рни мне кр-рылья! — и попытался расслабиться.

Тяжёлое яблоко немедленно потянуло вниз, и они чуть не кувыркнулись, но Вертопляс выровнял полёт. Он то спускался ниже, почти позволяя псу схватить себя, то взмывал вверх. Лис мысленно лишь ахал, когда зубы щёлкали в опасной близости от его хвоста.

— Кажется, мы его подбили! — послышался бойкий девичий голос. — Мир, скорей дай стрелу, у меня кончились.

— Радмила, отстань! Я сам выстрелю!

— Да ты мазила!

— Сама такая!

— Хватит ссориться уже! Упустите супостата! — Ого, а это, кажись, сам царевич рявкнул. Растёт волчонок!

Лис узнал Радосвета, а вместе с ним и детей, которых видел в пиршественной зале. Вот же принесла нелёгкая! Ещё и с луками…

Вертопляс снова нырнул к самой морде симаргла, и пёс не выдержал — взмахнул крыльями, пытаясь взлететь.

Воронёнку этот манёвр стоил пары перьев, зато на весь сад раздался жалобный собачий скулёж.

— Вьюжка, фу! Нельзя здесь летать. А ну покажи лапу.

Мальчишка, которого называли Мир, бросился к симарглу под вопли Радмилы:

— Куда? Стой! Отдай колчан, дуралей! Не брат, а сущее наказание…

Пару стрел она всё-таки успела отобрать и выпустить вслед. Первая прошла мимо, вторая не смогла бы уже попасть даже на излёте.

«Огонь-девка! — мысленно улыбнулся Лис. — Наверняка воительницей вырастет».

Перелетев ограду, он скорее направился к вязовому дуплу. Ванюша был уже на месте и метался туда-сюда, поглядывая в ночное небо.

— Тебя только за смертью посылать! — с облегчением выдохнул богатырь, заметив воронёнка.

Лис спикировал на одну из нижних веток, бросил молодильное яблоко Ванюше в подставленные ладони и только после этого фыркнул:

— Да чего за ней посылать-то? Она всегда со мной р-рядом. — За плечом как будто бы хихикнули. Или, может, почудилось? — Кстати, а лучники где?

— Тех, кто ещё на ногах, я в сад послал с вёдрами — яблони тушить. Мол, я огонь жароптичий видел, — Ванюша ковырнул землю носком сапога и неловко хохотнул.

— Ну ты ор-рёл! — восхитился Лис.

От этих слов богатырь ещё пуще залился краской стыда и буркнул:

— Эт ради Даринки. Не для себя.

— Знаю-знаю.

— Давай уже, открывай ворота. Ребята хоть и во хмелю, но всё ж не дураки. Не будут до утра искать пожар, которого нет.

Лис вдохнул, выдохнул, пытаясь сосредоточиться… А-а-а, проклятый звон! Кто-нибудь может приказать яблоням, чтобы они заткнулись?

— Эй, скоро там? — богатырь приплясывал на месте от нетерпения.

— Не отвлекай! Не так-то просто настр-роиться. Я же не цар-рь этих земель, чтобы всё по пер-рвому слову.

— Я хоть в нужное место попаду? В нужное время?

— Будешь болтать под руку, точно отпр-равлю к чёр-рту на кулички!

— Всё, молчу-молчу.

Чары никак не складывались — чужая земля словно сопротивлялась, лишала сил. Не зря говорят: что дивьему — счастье, то навьему — беда… И тут его осенило: он же наполовину смертный. Значит, Дивнозёрье — его земля тоже. Вот к ней и нужно обращаться. Слова наконец-то сплелись в заклятие, и Лис прокаркал:

— Отпр-равляюсь в путь-дор-рогу до р-родимого пор-рога. В Дивнозёр-рье — милый кр-рай — вяз, тр-ропинку откр-рывай!

Ура! Сработало! Дупло вдруг осветилось золотым светом, и сердце защемило от тоски. А что, если бросить всё и рвануть следом за Ванькой? Чудесный край, откуда пришла его мать, манил Лиса. Он живо представлял себе Дивнозёрье по рассказам Василисы и так мечтал взглянуть на него хоть одним глазком…

Но нет. Бежать от бед и невзгод — недостойный и малодушный поступок. Да, в Нави сейчас живётся непросто, но однажды настанут добрые времена. Нельзя позволить Ратибору разевать рот на то, что ему не принадлежит. Чужого нам не надо, но и своего не отдадим.

— Бывай, друже! — Ванюша помахал Лису рукой, в которой сжимал заветное яблоко. — Я твоей доброты в жисть не забуду. Коли свидимся вновь, знай — я твой должник.

— Главное, не вздумай назвать сына в мою честь, — усмехнулся Лис. — Нечего дитю сдур-рацким именем мучиться.

Вдали уже слышался топот и крики. Дивьи воины приближались, и медлить было нельзя. Богатырь рыбкой нырнул в дупло, и Лис затараторил, лишь