Последний леопард - Лорен Сент-Джон

Мистер Ратклиф, — угрожающим тоном поправил её человек-грызун. — Моё имя Рекс Ратклиф.

Больше он не успел ничего сказать, потому что откуда-то с неба раздался грозный рёв, трость выпала из руки Ратклифа, а один из пятерых охранников упал в обморок.

Всё длилось какое-то мгновение, но Мартина запомнила золотистое тело леопарда, которое накрыло опрокинутого Ратклифа, словно Хан добровольно расстелил для него свою шкуру, которой тот с таким остервенением добивался.

А Мартина и Бен уже неслись во всю мочь, спасая свои жизни. Неслись, обретя новые силы, между кустами и деревьями, по узким тропам и без всяких троп — туда, где надеялись застать Нгвенью, где они оставили своих лошадей.

Вот уже место, где стоят лошади, но Нгвеньи там нет.

И — о, чудо!

— Я здесь! — раздался голос.

Нгвенья тоже тяжело дышал, он тоже бежал, только позади них.

Положив руки им на плечи, радостно смеясь, он говорил, что знает почти всё, что с ними происходило, потому и оказался в том же месте, где они, — возле баобаба.

— …Я видел, как вас преследуют на джипе, — сообщил он, — слышал, как они ругались, грозили вам, и ожидал удобного момента, чтобы вмешаться, хотя боялся, что такой момент может не наступить. И вдруг заметил сидящего на дереве леопарда, понял, что он готов к прыжку… На кого? О, я молил небо, чтобы не на вас! А как он был хорош! Его шкура светилась, будто под отблесками огня, а пятна были, как чёрные бриллианты!

Однако Мартина не могла оценить этих красот в словах Нгвеньи — ей не терпелось узнать, что же там произошло, когда они убежали. Видел ли он? Живы ли охотники? Жив ли Хан?

Нгвенья ухмыльнулся.

— Не беспокойся, Мартина. Стрельбы не было. Один из охотников поднял ружьё, но леопард сбил его с ног, и, думаю, тому без больницы не обойтись.

— А Ратклиф? — спросил Бен.

— Его затащили в джип, он тоже ранен и скулил, словно младенец. Но я слышал, как он сказал, что завтра будет на ногах и операция «Дикая кошка» не отменяется. Что за «Кошка», не знаете?

— Знаем, — сказал Бен и показал листок, вырванный из журнала. — Охота на Хана начнётся завтра в пять утра. Но мы должны помешать!

— Слоновья скала! — воскликнул Нгвенья, вглядываясь в листок. — Кто они такие, чтобы заниматься охотой на чужой земле?

— Мы тоже с Беном так подумали, — сказала Мартина. — Вот потому им и нужно было арестовать Сейди, а заодно мою бабушку: чтобы ни хозяйки, ни свидетеля. Об этом надо поскорее сообщить в полицию. Только не тем, кого подкупил Ратклиф!

Нгвенья показал на канистру, которую принёс с собой. В ней была какая-то тёмная жидкость.

— Это нам поможет.

— Горючее? — спросил Бен.

— Да. И ещё я узнал важную вещь, когда познакомился с одним парнем, который работает на кухне у Ратклифа. Он признался мне, как своему соплеменнику, что по приказу хозяина подливал отраву в цистерну, из которой Сейди поила свой скот. Парень жутко мучился из-за того, что ему приходилось делать, но боялся: Ратклиф мог его прогнать, а у парня большая семья. Он уверял меня, что всё время хотел признаться и, чтобы ему поверили, даже припрятал одну бутылку с отравой из тех, что давал ему хозяин. Сейчас он готов обо всём рассказать кому надо.

— Кому? — спросила Мартина.

Нгвенья снова указал на канистру.

— Я залью бензин в одну из машин, стоящих с пустыми баками в гараже у Сейди, и поеду в Булавайо прямо к прокурору округа. Говорят, он честный человек. Если всё пройдёт хорошо, сегодня к вечеру мисс Сейди и миссис Томас будут дома.

— Когда? — спросил Бен.

— Что — когда?

— Когда мы поедем?

Нгвенья покачал головой.

— Вам лучше остаться сегодня у моего дяди Одило и его жены, я провожу вас туда.

— Не надо, — сказала Мартина. — Мы сами доберёмся. А вам нужно спешить.

— Что ж, это правда…

И они разъехались в разные стороны.

* * *

Нгвенья ускакал на Тумане к «Чёрному орлу», а ребята двинулись в обратном направлении. Мартина тоже хотела пустить своего Сирокко галопом, но лошадь Бена решительно отказалась в этом участвовать, да и седок ещё не очень владел этим искусством.

— Это я виноват, — заступился Бен за упрямца, когда Мартина упрекнула его пони в лени и непослушании. — Не умею находить с ними общий язык. А вот с тобой дружат и жирафы, и леопарды. Ведь Хан не напал на тебя, а даже пришёл на помощь. Чудеса!

— Не мне, а нам обоим, — великодушно сказала Мартина.

Но, по правде говоря, она совсем не понимала, почему так получилось, и ей до сих пор было не по себе, когда думала об этом. Объяснить словами то, что произошло, она не могла, даже не пыталась. И потому заговорила о другом.

— Бен! Мы должны спасти его!

— Да, Мартина.

— Бен!

— Что?

— Мы просто обязаны это сделать! Хотя бы в благодарность за то, что он дважды не тронул меня.

— Да, Мартина.

— Бен, я забыла сказать «спасибо», за то, что ты остался со мной, когда нас настигли люди Ратклифа. И он с ними… Какой он противный! А ты ведь мог удрать — ты так здорово бегаешь.

Бен рассмеялся.

— Да уж, наш мистер Ратклиф не красавец! А удрать я не мог. И ты на моём месте никогда бы так не сделала. Верно?.. Мартина!

Что-то в его голосе заставило её придержать лошадь, обернуться и внимательно взглянуть на мальчика.

— Что, Бен? Почему ты так странно смотришь?

— Я… я вспомнил… тот день. Когда упал со скалы в воду. Там, на выступе скалы, под водой, был какой-то рисунок. Я наклонился над водопадом, чтобы посмотреть… А на рисунке был леопард. Точь-в-точь Хан… Но скала надломилась, и я упал… Почему он там был — рисунок? Или мне почудилось? Всё равно, это какое-то… странное… как оно называется?.. Прогноз?..

— Нет, по-другому. Предсказание, наверное.

— Про которое тебе говорила тётушка Грейс?

— Не знаю. Может, да… — ответила Мартина.

Однако на самом деле она была просто уверена, что это именно так: судьбы разных людей каким-то непонятным образом связаны друг с другом. Даже с судьбой животных. Иначе откуда могли люди, которые жили давным-давно, предугадать и нарисовать то, что с ней или с кем-то ещё случится в далёком будущем?..