Команда сорванцов: Музей восковых фигур. Бал газовщиков - Филип Пулман

Заслышав голоса, Дик обернулся. Физиономия у него была совершенно плачевная.

– Здорово, Дик, – сказала Анжела, выбираясь из куста.

– Здорово, – грустно ответил тот.

– Что такое с Дейзи? – поинтересовалась, возникая рядом с сестрой, Зерлина.

Близняшки сели по обе стороны от незадачливого влюбленного. Гром с Бенни благоразумно решили пока остаться под прикрытием.

– Не знаю, – развел руками Дик. – Я хочу сказать Дейзи, что люблю ее, честно, хочу… и все такое… и попросить выйти за меня замуж. Но, черт меня побери – стоит только дойти до дела, как я начинаю дико, просто ДИКО стесняться и прямо не знаю, куда себя девать. А теперь, когда мистер Хорспат еще принялся за ней ухаживать, у меня вообще не осталось никакой надежды. Пойду лучше утоплюсь в пруду!

– Вряд ли ты ей так больше понравишься, – покачала головой Анжела, припоминая, как выглядели Бенни со товарищи после встречи с утками.

– И ведь я не то чтобы прямо боюсь, – простонал Дик. – Я же на самом деле храбрый! Я со львом могу пойти драться… или еще с кем. Просто я вот такой ужасно застенчивый… А тут еще этот Бал газовщиков на следующей неделе! Если б мне только удалось ее туда залучить, Дейзи, уж я бы точно собрался с духом и сделал предложение! Да только куда теперь… Я неудачник! Я конченый человек! Я об… обречен!

И он испустил еще один тяжкий стон.

– А в мюзик-холл ты ее водить не пробовал? – сочувственно спросила Зерлина.

– Думаешь, это поможет? – хлюпнул он.

– Еще как! – сказала Анжела. – Дело верное. Там выступает Поразительный Гонзалес, уж он живо приведет тебя в нужное настроение. А еще там будут Силач Орландо и мисс Долли Уолтерс, Клэпхэмский Соловей. Прямо пальчики оближешь!

– Сдается мне, вы правы, ребятишки, – задумчиво кивнул Дик. – Вот сидит она такая, наслаждается шоу, а я тут небрежно так говорю, приходи, мол, на бал… Ведь может и согласиться!

– Должна!

Уверенность у близнецов была прямо-таки сверхъестественная. В них вообще было много сверхъестественного – даже, пожалуй что, многовато, как на взгляд Дика. Подобно многим жителям Ламбета, он находил, что когда двойняшки Перетти пытаются тебе помогать, это даже как-то больше настораживает, чем когда они откровенно замышляют недоброе.

– Значит, мы найдем Дейзи и скажем ей, – решительно подвела итог его мыслям Зерлина. – Будь в мюзик-холле завтра вечером; она тоже придет. Сразу как посмотрите Поразительного Гонзалеса, пригласишь ее на бал. Вопросы есть?

– Да! То есть нет, нету. Я это сделаю. Или, может, после Клэпхэмского Соловья, как пойдет.

– Главное, чтобы сделал, – веско сказала Анжела, и что-то в ее словах заставило его подумать о наемных убийцах… о кровной мести… и бандитах с длинными ножами.

– Я сделаю! Честное слово! – Дик громко проглотил слюну и на нетвердых ногах побрел прочь.

А близнецы отправились искать Дейзи.

Из куста вылезли Бенни и Гром.

– Думаю, должно сработать, – сказал Бенни. – План беспроигрышный. А знаешь что? Нам стоило бы организовать бизнес – мы будем тренировать людей делать то, что они делать боятся. Ну, вот предположим, у тебя есть кучер, который боится лошадей… Мы могли бы научить его их любить. Или зеленщик впадает в панику при виде капусты. А тут такие мы…

– Капусты?!

– У людей бывают самые странные страхи, – авторитетно объяснил Бенни. – Это называется фоби. Я слыхал, как об этом толковал хупнетизер. Ну, доктор Психо, ты помнишь… Он еще захупнетерризировал старого Диппи, будто он – курица. Бывает фоби пауков, и фоби лошадей, и фоби капусты – и чего только не бывает! У Дика вот типичный случай любовофоби. Короче…

– Но если человек боится капусты, – медленно сказал Гром, – он вряд ли бы вообще захотел стать зеленщиком, начать с того.

– Но если он все-таки ее боится, – горячо возразил Бенни, – мы могли бы натренировать его не бояться, и тогда он смог бы стать зеленщиком! Что-то мне кажется, ты не так уж и рвешься помочь старине Дику. И выиграть наше пари! Я начинаю подозревать у тебя запущенный случай парифоби!

И он наградил друга очень суровым взглядом.

Гром в этой ситуации чувствовал себя не слишком уверенно. Деньги он ставил редко: его папа этой практики не одобрял – ну, разве что шестипенсовик на Дерби, не больше. Зато если все-таки ставил (следуя в том советам близняшек), то обычно выигрывал. То есть советы близняшек, как правило, имели под собой прочные основания, а в этом случае они сказали поставить все, что у него было, на Дика из расчета два к одному. Грому со всего этого было малость неспокойно, так как поставленный у Змееглаза-Мелмотта шиллинг он получил от папы, чтобы заплатить за урок тригонометрии – и если Дик срочно не сделает предложения, у него, Грома, будут большие неприятности.

* * *

Тригонометрия была новым помешательством Грома.

Он втрескался в нее по уши с тех пор, как прочитал очередную историю про великого детектива Секстона Блейка. Именно с ее помощью там было раскрыто убийство: Секстон вычислил, под каким именно углом должен был падать солнечный луч, чтобы попасть на увеличительное стекло и поджечь фитиль динамита на талии у похищенной бразильской наследницы. Выходило, что тригонометрия в профессии детектива жизненно важна. К счастью, по соседству обитал человек, способный познакомить с нею Грома, – не кто иная, как мисс Гонория Уиттл, дочка мистера Горация Уиттла, директора фирмы «Феникс: Газовые Работы». Мисс Уиттл, по мнению Грома, была очень милая леди – и к тому же умная, потому что в свое время ходила в колледж и научилась там быть учительницей.

Она давала Грому уроки раз в неделю, по четвергам, а сегодня, так уж вышло, как раз был четверг, и если он, Гром, немедля не возьмет ноги в руки, он рискует опоздать.

Торопливо попрощавшись с Бенни, он припустил к дому Уиттлов на Нельсон-сквер.

Мисс Уиттл, как обычно, ждала его в гостиной, обложившись учебниками.

Это была кроткая обликом леди, уже начавшая слегка блекнуть, с мягкими белокурыми локонами и мягким взглядом голубых глаз. Красотой она, конечно, не равнялась Дейзи, но, в конце концов, мисс Уиттл была стара – лет, наверное, шестьдесят… или, может, тридцать.

– А, привет, Сэм, – сказала она (потому что Громом его звали только по делам банды).

– Мисс Уиттл, как вы думаете, может у человека быть любовофоби?

– Лю… что?

– Ну, вот у нас есть Дик Смит, который влюблен в Дейзи Миллер, но он никак не решается сделать ей