Команда сорванцов: Музей восковых фигур. Бал газовщиков - Филип Пулман

Бенни кинулся к нему навстречу, размахивая своей находкой.

– Мистер Джеллико, сэр! Смотрите, что мы нашли! Это же улика!

– А, это вы, обормоты! – узнал его констебль. – Давай, давайте, проваливайте! Тут идет серьезное полицейское расследование. Что вы вообще здесь делаете? Вам сейчас самое место в школе. Или в тюрьме, хе-хе. Уж я-то знаю, куда бы я вас дел.

– Но мистер Джеллико…

– Вы меня плохо слышали? Я сказал, вон!

– Но у нас есть…

Увы, могучая длань констебля Джеллико, выразительно отведенная вверх и назад, недвусмысленно подсказывала детям, что будет, если они сей же час не сделают, как он велел. Они порскнули мимо него к выходу, но на улице все-таки оглянулись.

– Со стариной Джеллипузом совершенно невозможно работать, – горестно констатировал Бенни. – Идемте к инспектору. Уж он-то в уликах разбирается…

Однако инспектор сейчас был внутри здания, и у еще одного констебля, на входе, с терпением дела обстояли еще хуже, чем у Джеллико. Бенни пришлось проявить чудеса ловкости, чтобы увернуться от равнодушно отвешенной затрещины.

– Так, – грозно сказал он констеблю. – Всё. Теперь вы сами виноваты. И когда Нью-катская банда поймает грабителя, который все это сотворил, вы будете выглядеть очень глупо. Не хотел бы я быть на твоем месте. Я бы после такого из полиции ушел – со стыда-то! Да! Я бы лучше лошадью в пантомиму заделался, чем полисменом, когда все узнают, что Нью-катская банда изловила взломщика из Газовщик-холла!

Полисмен на это лишь глумливо ухмыльнулся, и оратор со товарищи вынуждены были ретироваться, всем своим видом выражая глубочайшее презрение.

– Ты только спичку не потеряй, – сказала Бенни Анжела. – Лучше дай мне, я за ней присмотрю.

– Ни за что на свете! – отрезал Бенни. – Все помнят, как тебе Акуленыша дали один раз на «присмотреть».

Акуленыш Боб был самым юным членом банды – веселое, доброжелательное шестилетнее дитя. Славное тем, что могло съесть что угодно и часто так и делало.

Близнецы как-то одолжили Боба на вечерок – с тайным намерением выставить его против Бриктонского Пожиралы, ребенка со сходными дарованиями, в состязании на крутых яйцах.

Акуленыш побил Пожиралу как нечего делать, и близнецы, поставившие на него не много не мало девять шиллингов, сразу же ринулись забирать свой выигрыш у Змееглаза-Мелмотта… напрочь забыв про виновника торжества. То есть они просто бросили Боба и убежали.

Позже его, разумеется, нашли: он счастливо проедал себе путь через Ламбет-уок, курсируя из мясного ресторана в паб и оттуда – к киоску с печеной картошкой, а по пятам за ним шла ликующая толпа. Ничего страшного с ребенком не случилось – зато случилось с близнецами: их репутации был нанесен непоправимый урон.

Да, они выигрывали пари – зато теряли вещи.

В общем, двойняшки наградили Бенни очень мрачным взглядом, но он все равно не заметил, так как рылся в карманах в поисках чего-нибудь, куда можно положить спичку.

– Ага, – сказал он, наконец. – Вот. Положу ее в спичечный коробок!

На свет действительно появился коробок от «Брайант энд Мэй», который Бенни осторожно открыл. Осторожно – на тот случай, если хранившийся в нем необычный червяк вдруг опять ожил. Червяк, впрочем, находился в своем обычном состоянии – то ли спал, то ли сдох. Дело в том, что это был неизвестный науке вид – так, во всяком случае, заявил Гром. Правда, после трехнедельного пребывания в кармане у Бенни его бы даже родная мать не узнала… но не суть.

Бенни аккуратно подвинул червяка (тот не возражал) и попытался положить спичку в коробок – но не смог!

– Эка, – сказал он задумчиво. – Между прочим, она не лезет.

Спичка и правда была слишком длинна.

– А я думала, все спички одинаковые, – удивилась Зерлина.

– Дай-ка посмотреть, – заинтересовался Гром.

Он поднес спичку поближе к глазам. Спичка как спичка, ничего необычного… хотя, если приглядеться, действительно малость подлиннее других.

– Это даже еще лучшая улика, чем мы думали! – сказал он. – Чрезвычайно необычная спичка!

– Ура! – восхитился Бенни. – Отлично! Пошли спросим мистера Макфейла – уж он-то точно все о них знает!

Мистер Макфейл держал табачную лавку на углу Нью-Ката – торговал нюхательным табаком, тростями, наборами «Друг курильщика», не говоря уже о сигарах, сигаретах и прочем курительном скарбе. Так что в спичках он просто обязан был разбираться.

– Да-да-да, – сказал он, разглядывая находку через пенсне. – Шведская, вот что я вам скажу. Определенно не британский люцифер. Точно, шведская.

– А как вы это поняли, мистер Макфейл? – вежливо поинтересовался Бенни. – Ну, то есть помимо того, что она длинная?

– Вот из-за этих отметин на конце.

Все сгрудились посмотреть. Мистер Макфейл показал на необгоревший конец спички. Гром, как он ни моргал и ни таращился, сумел разглядеть только две маленькие канавки на противоположных гранях квадратного черенка, почти у самого края.

– Когда делают такие спички, используется специальная машина. Она берет спичку за один конец и макает другой в емкость с густой горючей пастой. Потом вытаскивает с капелькой на конце – так получается головка. Потом спички сушат и фасуют по коробкам. У нас спички делают так же, только для британских люциферов используется другая машина, которая оставляет другие метки. Вот, смотрите.

Он достал с полки всем знакомую коробку спичек от «Брайант энд Мэй» и продемонстрировал им одну.

А ведь верно! У этой спички отметины красовались на всех четырех углах черенка где-то в осьмушку дюйма от края. Выглядело это совсем по-другому, чем у «шведки».

– А у вас шведские спички продаются, мистер Макфейл? – полюбопытствовал Гром.

– Нет, сынок. Только британские.

– А как вы думаете, у кого в нашей округе могут водиться шведские? – жадно спросил Бенни.

– У моряка, – сказал мистер Макфейл. – Может, у торговца лесом. У любого, кто в последнее время был на берегах Балтики.

– Ну, или у настоящего шведа, – заметил Гром. – Типа С…

Тут он заработал пинок в лодыжку от Бенни и вовремя заткнулся.

– Спасибо большое, мистер Макфейл, – закончил он, и компания с достоинством удалилась.

На улице Гром возмущенно потер пострадавшую щиколотку.

– Ну, и зачем это было надо? – мрачно осведомился он.

– Затем, что ты мог его спугнуть, дубина!

– Кого спугнуть? Какой из мистера Макфейла взломщик, ты чего!

– Спугнуть Сида Шведа, конечно! Ты же его собирался назвать?

– Ну… да, – вынужден был признать Гром.

Сид Швед (или Швед Сид) был местным злодеем. Вороватый, смахивающий на крысу мужичок – он всегда знал, где что плохо лежит: где, к примеру, подрезать оставленных без присмотра фруктов или овощей, или кто может по-быстрому перекрасить отметины на лошади, чтобы она утратила всякое