Записки для Пелле - Марлис Слегерс

– Ты сама вечно преувеличиваешь! – сердито выкрикнул я. – Ты преувеличиваешь то, как грустишь по папе!

Слова слетели с языка прежде, чем я успел подумать. Наступило гробовое молчание. Джек смотрел то на меня, то на маму. Мама не шелохнулась, только сглотнула.

– Прости… – пробормотал я, пряча глаза.

Мама кашлянула и тихо сказала:

– Хотела бы я, чтобы моя грусть осталась в таком вот янтаре, Пелле. И утратила бы весь цвет.

Она на пару миллиметров подвинула вилку и снова умолкла. Я чувствовал себя отвратительно. Ну зачем я всё испортил?!

– Но ты объясни, – подал голос Джек, – откуда ты это знаешь? Про динозавров. Мне любопытно.

Я с благодарностью посмотрел на него. Он отодвинул для мамы стул и придвинул его обратно, когда она села. Мама сжала губы. Я видел, что ей очень хочется что-то сказать, но она сдерживается.

– Где-то читал. – Я тоже сел, избегая маминого взгляда. – Учёные нашли янтарь, в который попались комары. И вычислили, что произошло это в эру динозавров. В их хоботках нашли следы крови, и учёные решили, что кровь принадлежала динозаврам.

Джек слушал меня с интересом, и, подбадриваемый его участием, я продолжал.

– Учёные предположили, что, если выделить из этой крови ДНК, можно вырастить новых динозавров. Но, к сожалению, им это не удалось: технологии пока на такое не способны. Однако в будущем должно получиться. Вот и выходит, что самое большое животное, застывшее в янтаре, – это динозавр.

– И комар носа не подточит! – с улыбкой воскликнул Джек. – Некоторые делают из мухи слона. А ты – из комара динозавра. Здорово! И как энтомолог я знаю, что это вполне возможно. В комарах можно найти кровь их последней жертвы. Лисбет, как вкусно пахнет! Что это? Утка?

Мама наконец засмеялась и коснулась моего плеча.

– Хорошая история, Пелле. Прости, что не поверила тебе. Положишь нам всем пюре? А ты, Джек, разделаешь утку?

– С удовольствием. Аромат потрясающий. Пелле, на выходных я закончу домик. Проморю древесину, чтобы не гнила под дождём. И скамейку сколочу, как обещал. Повесим внутри лампочку на солнечной батарее, чтобы внутри и после заката было светло.

Вечер удался на славу. Такой бы в янтаре сохранить!

* * *

Проснувшись утром, я взял с прикроватной тумбочки камень и хорошенько рассмотрел его. Он и вправду был очень красивым. Хотел бы я побывать в Риме и побродить среди храмов и развалин! В голову пришли слова Джека про кровь в комарах, и вдруг я подумал: а что, если где-нибудь летает комар с папиной кровью? Вот только комары живут не дольше шести месяцев, так что это уже невозможно. Кстати, комарихи используют выпитую кровь, когда откладывают яйца. Но яйца превращаются в личинок, а те – в комаров. Так что вообще-то вполне возможно, что где-то на свете летает папин наследник или что-то вроде того.

Я оделся, умылся, почистил зубы и спустился вниз.

И с изумлением уставился на ботинки Джека под лестницей. Мама ещё не проснулась. Я оглянулся, словно ожидая увидеть за собой Джека. Не пошёл же он домой в носках! А это означало только одно: он провёл ночь здесь.

Мало ему было занять голубой стул, он ещё и ночевать остался! И каким бы приятным ни был вчерашний вечер, этого я не хотел. Другой мужчина в доме нам с мамой был не нужен.

Я пошёл на кухню. При виде меня Аран радостно завилял хвостом со своей подстилки. Погруженный в мысли, я насыпал ему в миску немного собачьего корма и поменял воду. В раковине ещё стояли бокалы, из которых мама с Джеком пили вино. Я открыл верхний шкафчик и оглядел содержимое. Заметив бутылку сиропа для блинов, вынул её.

Вернувшись, я подождал, пока Аран доест, и открыл заднюю дверь. Он радостно выбежал в сад и принялся резвиться там, как жеребёнок. Наверное, бывший хозяин не выпускал его на улицу. Прислонившись к косяку, я смотрел на мою собаку. Моя собака! Звучало здорово.

– Доброе утро!

Я рывком обернулся. В кухню вошёл Джек. Из-за его спины выглядывала мама. Увидев меня, она покраснела.

– О, доброе утро, сынок. Джек… э… остался ночевать.

Я молча смотрел на них: один в один дети, которых застукали за чем-то запретным. Я чувствовал себя лишним. Полупустая бутылка сиропа снова стояла на своём месте в шкафчике.

Не говоря ни слова, я пошёл к себе за вещами. Достал из шкафа синее платье, засунул его в пакет и положил в рюкзак.

Через несколько минут, когда я спустился в кухню, Джек уже стоял в ботинках.

Он ничего не сказал, только на миг задержал на мне взгляд, принимая из маминых рук кружку кофе. Она рассказывала ему о том, что сегодня собиралась делать на работе. Они вместе посмеялись над какой-то шуткой. Мне стало ужасно стыдно. Зачем я это сделал? Что, если он всё-таки расскажет?

Но Джек так ничего и не сказал. Стоял, прислонившись к раковине, и спокойно попивал кофе. Будто никуда не торопился. Время от времени его взгляд останавливался на мне. В нем сквозили, скорее, вопрос и любопытство, чем гнев.

Допив кофе, он поставил кружку в раковину.

– Ну что, пойду. А не то ещё прилипну как банный лист.

Мама ничего не заметила, но я вспыхнул и отвёл взгляд.

– Спасибо тебе за помощь, Джек. С домиком и с точильщиком. Мы очень это ценим, правда, Пелле? – сказала мама.

– Да, – пробормотал я.

– Рад стараться, – ответил Джек. – Приятно сменить обстановку, а не сидеть дома, изучая сверчков. Что ж, я пошёл. Пора магазин открывать, а я ещё хотел заскочить домой. Переобуться.

– Мне тоже надо торопиться. – Мама бросила взгляд на телефон. – Пел, проводишь Джека? – Она подошла к нему и чмокнула в щеку. – До скорого. Пойду соберу сумку на сегодня.

Чувствуя себя полным идиотом, я молча проводил Джека до двери.

Джек положил ладонь на дверную ручку и обернулся.

– Не знаю, зачем ты это сделал, – тихо произнёс он. – Очень жаль.

В его словах не было злости, но лучше бы была. Скорее, в них слышалось разочарование. Под его взглядом я будто бы уменьшился на несколько сантиметров.

– Я… Прости… Не надо было наливать тебе в ботинки сироп.

– Да уж. Их уже не отчистить. Видимо, придётся выбросить. Надеюсь, что. Понимаешь, твоя мама заслуживает новых друзей. Надеюсь, ты не станешь всех вот так