Тринадцать - Ава Хоуп

Господи Иисусе.

Этим ребятам и самим не помешало бы давать деньги кому-нибудь, кто придумал бы небесным телам нормальные имена. Потому что у МАС определенно проблемы. Листаю страницу, еще, еще, и еще, пока, наконец, мое внимание не привлекает Звезда Шольца — двойная система в созвездии единорога. И раз уж мне не видать звезды, названной именем Оливии Джонсон, то я подарю ей единорога.

***

На табло 1:0, а до конца игрового времени осталось всего семь минут. «Ливерпульцы» сегодня в ударе. Они носятся по своему домашнему полю так быстро, словно за ними гонится ходячий77 и кричит что-то вроде «Не позволяйте им уйти».

Джейку удалось ударить по воротам всего пару раз. Думаю, статистика ударов сегодня примерно такая: «Ливерпуль»: 100000000, «Красные дьяволы»: 1, ну ладно, может быть, 5. Но это предел. Нас просто не пропускают дальше, чем за центр поля.

Во время аута вытираю футболкой пот со лба и шумно выдыхаю. Офигеть как я устал. Сегодня я пробежал такой марафон, что едва стою на ногах. Форвард «Ливерпуля» раз за разом пробивается через нашу полузащиту и оказывается прямо передо мной. За восемьдесят три минуты игрового времени я встречался с его лицом чаще, чем в Манчестере идет дождь. Хотя, казалось бы, ну куда еще чаще?

И вот опять. Мяч только коснулся поля, как нападающий «Ливерпульцев» сразу же его перехватил и теперь снова бежит к нашим воротам. Издаю стон отчаяния и направляюсь к нему, чтобы успеть отобрать мяч до того, как Ликовский пробьет по воротам. Отбираю мяч без каких-либо грубых фолов, но неожиданно парень валится на траву, схватившись за ногу.

Господи, если ты меня слышишь, молю тебя, избавь мою жизнь от этих симулянтов!

Звучит свисток рефа, и тот подбегает к нам. Я усмехаюсь, пока Ликовский «страдает» на поляне. Судья достает из кармана горчичник78, и я едва не начинаю возмущаться, как вдруг понимаю, что он предназначается не мне, а великому актеру, устроившему целое представление. А понимание ко мне приходит в тот момент, когда реф вдруг меняет горчичник на красную карточку, ведь Ликовский уже получал горчичник в начале игры, когда устроил жесткий подкат нашему хаву. «Ливерпульцы» сходят с ума, окружив рефа и умоляя отменить свое решение. Их капитан хватается за волосы, форвард пытается договориться, фанаты свистят, осуждая решение судьи, а я с улыбочкой на губах направляюсь обратно на свое место.

Ого, как быстро. Спасибо, Господи!

Так значит, все так просто? Нужно только попросить?

Господи, хочу отправиться в космос!

Вот и посмотрим, как это работает.

Когда Ликовский покидает поле, игра возобновляется. Осталось всего пять минут до окончания матча, но я почти уверен, что добавят еще примерно столько же, учитывая все паузы. Мяч оказывается у Уайта, тот ведет его на середине поля и отдает пас открытому на правом фланге Рислингу. Молюсь про себя, чтобы этот ушлепок не облажался с передачей, и тот, слава Богам, пасует Эвансу, у которого под конец матча открылось второе дыхание. Он набирает скорость и пробивает по воротам прямо в девятку!

— Да-а-а-а-а! — кричу я и бегу ему навстречу.

Вокруг нас гудят фанаты «Ливерпульцев», показывая большие пальцы вниз, на что Джейк только усмехается и демонстрирует им средний палец. Коуч определенно его расчленит после этого. Кэмпбэлла вообще не поймешь: не забили бы — расчленил, забили, но показали средний палец, подняли футболку или сделали сальто — расчленил. Предполагаю, что он хочет расчлененки вне зависимости от наших действий, а просто потому, что мы существуем в принципе.

«Ливерпуль» разыгрывает мяч в центре поля и по кругу отдает передачи друг другу, тянут время, которого и так уже практически нет. Реф добавил четыре минуты, из которых минута уже прошла. Ухмыляюсь себе под нос и жестом показываю Джереми переходить в атаку. Уайт перехватывает мяч и отдает передачу Миллзу. Тот ведет мяч в центре поля и пасует мне, когда я оказываюсь слева от него. Я, в свою очередь, делаю навес во вратарскую зону, и Джейк взлетает в воздухе, ножницами пробив по воротам. Кипер «Ливерпуля» не успевает среагировать на летящий в ворота мяч, и тот влетает прямо по центру в миллиметре от штанги.

Так-то лучше, дьяволы!

Звучит финальный свисток, и я натягиваю такую широкую улыбку, на какую только хватает сил, учитывая нагрузку во время сегодняшнего матча, и бегу к парням, которые уже окружили Джейка.

— Неплохой дубль, — произношу я и отбиваю Джейку кулак.

— Неплохой дубль? Да я красавчик! — отвечает друг, и я закатываю глаза.

— Кто умнее, тот скромнее, слышал что-нибудь об этом?

— Скромность — удел слабых79

— Ни один по-настоящему великий человек никогда не считал себя великим80.

— Миром правят тщеславные81.

— Долго еще заумными цитатками будете обмениваться? — усмехается подошедший к нам Трэв.

— Слушай, иди мячи лучше лови, — бьет ему кулаком в плечо Джейк.

— Я это всю игру делал, братан. Вас что накануне игры морская звезда за зад укусила, или вы просто не знаете значение слова «бег»?

— Пошел ты! — улыбается Джейк.

— Сам пошел, — улыбается в ответ Трэв, пока мы идем в раздевалку.

Глава 22

Оливия.

Яркое солнце освещает своим сиянием фонтан из белого камня, расположенный прямо в центре площади перед Университетом Манчестера. Белые пушистые облака не спеша двигаются по ясному голубому небу, а легкий ветерок развевает мои волнистые распущенные волосы, пока мы с Остином идем к моим родителям на праздничный обед.

На этой неделе не было ни дня, чтобы мы с Остином не виделись. Мы проводили время вместе, пока обедали, и после пар, когда мне хотелось отправиться в его книжный. В четверг я была на его игре и любовалась этим божественным телом, полным мышц, пока он был на поле, а после футбола мы целовались. Много целовались. Очень много. Сидя за столиком в кафе, гуляя по улицам вечернего Манчестера, лежа на зеленом газоне перед зданием университета.

— Мышонок, ты подозрительно молчаливая, — прерывает мои размышления притягательный голос Стоуна. — Я понравлюсь твоей маме, можешь не сомневаться.

А я и не сомневаюсь. Остин нравится всем. С этой невероятной харизмой, со всем этим своим шармом, витающем в воздухе, когда он просто стоит рядом, с этой потрясающей ухмылочкой. Он идеален,