Тринадцать - Ава Хоуп

свет приглушен, лишь на темно-синих бархатных занавесках развешаны желтые гирлянды, тянущиеся от одного окна к другому. Прямо в центре, на гербе университета, установлен большой черный рояль, на котором пианист играет Bella’s Lullaby72. Вдоль светло-голубых стен, украшенных портретами известных английских ученых и писателей в массивных рамах, выстроены рядами старинные стулья из темного дерева. Недалеко от них установлены длинные прямоугольные столы, заполненные закусками и чашами с холодным чаем. Да, никакого пунша, мы же англичане. Повсюду расставлены белые подсвечники с высокими свечами, создавая вокруг атмосферу романтики.

Мы с Джейком и Трэвисом проходим в глубь зала, где уже стоят наши отцы, обсуждая очередную ерунду, вроде покупки новой яхты, на которой можно отдохнуть летом в Монако, или приобретения акций какой-нибудь социальной сети. Мой отец не сводит с меня глаз, когда я по очереди пожимаю руки его друзей.

— Остин, спортивный директор сообщил мне, что ты до сих пор не подписал контракт с клубом, — Харрисон переходит сразу к делу. — Что-то не так? Если тебя не устраивают условия, то я открыт для переговоров. Только дай мне обратную связь.

— Я не уверен, что продолжу свою карьеру в «Манчестерских дьяволах», — безапелляционным тоном произношу я, глядя в глаза своему отцу.

Он удивленно смотрит на меня, а затем, откашлявшись, произносит:

— Остин, можно тебя на минутку?

Киваю.

— Прошу меня простить, — с улыбкой произношу я удивленному моими словами Харрисону и иду к выходу вслед за отцом.

Когда мы выходим из душного колонного зала, то отец тут же прижимает меня к стене.

— Что ты творишь?

— Отпусти меня.

И он, на удивление, отпускает. Наверное, боится, что кто-нибудь может увидеть, каким именно способом Джейк Стоун выбивает дурь из своего сына. Поправляю свой пиджак и произношу:

— Я в состоянии самостоятельно принимать решения. Прекрати указывать мне, что делать. И с кем быть, кстати, тоже.

— Вдруг решил, что ты уже взрослый? А где же была твоя самостоятельность, когда я прикрыл твой зад три года назад?

— Ты скорее прикрыл свой.

Отец сжимает руки в кулаки и ходит по коридору туда-сюда. Никак не пойму, он не выполнил дневную норму по шагам или что?

— Остин, меня волнует твое будущее.

— Тебя волнует только, сколько раз твоя новая жена опустится перед тобой на колени.

— Остин! — рявкает на меня отец, тыкнув пальцем мне в грудь. — Следи. За. Своим. Языком, — членораздельно повторяет мне он, испепеляя взглядом своих синих глаз.

— Я веду переговоры с другим клубом. Это мое решение.

— Ты испоганишь свою карьеру.

— Со своей карьерой я разберусь как-нибудь сам, — выплевываю ему в лицо я и отталкиваю от себя. Вижу поднимающуюся по лестнице Лив, и отхожу от отца, бросив на ходу: — И с отношениями, кстати, тоже.

Когда я вижу Оливию, то вдруг перестаю дышать. Ее длинные волосы уложены локонами на одно плечо, большие зеленые глаза подведены блестящей золотой подводкой, на ее губах — красная помада. Опускаю глаза ниже, жадно рассматривая красное блестящее платье в пол, идеально сидящее на ее груди.

Господи.

Она и в самом деле перевоплотилась в Джессику Рэббит73.

Тяжело сглатываю, по-прежнему не дыша. Знаю, что опасно злоупотреблять нехваткой кислорода, и что в запасе у меня не больше трех минут, чтобы, наконец, получить свою дозу… Но сейчас меня куда больше волнует моя потребность узнать, какая на вкус Оливия Джонсон.

Глава 19

Оливия.

— Не слишком вульгарно? — раз в десятый спрашиваю я у мамы.

— Нет, тыковка. Ты очень красивая, — раз в десятый отвечает мама.

Когда вчера вечером я, закупившись в торговом центре, забежала к отцу в квартиру, то столкнулась в дверях с мамой. Она прилетела дневным рейсом и не говорила мне. Хотела сделать мне сюрприз. И у нее получилось. Я была так счастлива, что, кажется, обнималась с ней минут тридцать без перерыва. Моя мама самый классный человек, которого я когда-либо встречала. Она добрая, смешная и невероятно милая. И сейчас ее слова звучат так искренне, что мне хочется ей поверить… но она ведь моя мама, а для любой матери, как известно, ее ребенок самый красивый.

Коротко выдыхаю и еще раз осматриваю себя в зеркало.

— Но..? — интересуюсь я, но мама прерывает меня на полуслове:

— Но не слишком вульгарная.

Мама смеется и встает позади меня, положив руки мне на плечи.

— Ливи, если хочешь, то мы можем быстро смотаться в какой-нибудь сэконд-хэнд и купить тебе там платье эпохи 30-х годов. Может, у них и панталоны под него найдутся.

Закатываю глаза.

— Я просто… Не хочу выглядеть… легкодоступной.

— Тыковка, — нежно произносит мама и обходит меня, остановившись прямо передо мной. Она кладет свои руки мне на щеки и снова повторяет: — Ты красивая. Очень, очень и очень красивая. И совсем не выглядишь вульгарно. Слово скаута.

— Милая, ты же не была скаутом, — говорит вошедший в квартиру отец с бумажным пакетом, полным круассанов из местной кофейни. Он снимает куртку и подходит к маме, поцеловав ее в губы.

Знаю, что многим подросткам становится неловко, когда родители проявляют свои чувства у них на глазах. Но я точно не вхожу в их число. Мне безумно нравится наблюдать, с каким трепетом они до сих пор относятся друг к другу.

— Вот так значит, да? Взял и сдал меня нашей дочери!

Папа усмехается и подходит ко мне.

— Выглядишь просто роскошно, Оливка.

— Правда? — неуверенно интересуюсь я.

— Правда, — папа целует меня в макушку, прижимая к себе. — Круассанчик?

— Нет, мне уже пора бежать.

— Остин не заедет за тобой?

Остин настаивал на том, чтобы встретить меня, но я попросила у него дать мне немного личного пространства. И он, как типичный англичанин, дал его мне. В этом плане англичанам нет равных. Мужчины извиняются даже за то, в чем провинилась женщина. Они по меньшей мере несколько раз поинтересуются, точно ли не нужна их помощь, и только потом пойдут заниматься своими делами. Так что англичане — самые настоящие джентльмены.

— Папа, здесь идти пять минут. Я пойду туда с Кейти, а Остин будет ждать нас там.

Мне нужно больше времени. Я должна набраться смелости и собраться с духом, чтобы поговорить с ним. А его присутствие постоянно отвлекает меня. Потому что, когда он рядом, я теряю голову.

Мама в последний раз поправляет мой макияж и осматривает меня с ног до головы. Следую ее примеру и еще раз смотрюсь в зеркало. Когда я увидела в магазине красное атласное платье с корсетом, сидящем на груди, что