Крикса - Александр Александрович Матюхин

Марк и Добрыня стояли за её спиной и тоже внимательно читали.

– Сложно будет выиграть в споре, – брякнул Добрыня. – Тут бегством не отделаться.

– Я за рациональное объяснение, – Марк почесал переносицу. – Массовые галлюцинации, там. Период цветения борщевика или ещё чего-нибудь. Папоротника, например. Пыльца разнеслась по лагерю, вот все вдохнули её и крепко уснули. А на детей не действует, потому что у нас орган обонятельный еще недоразвит.

– Это мозг у тебя недоразвит, – хихикнул Добрыня.

Галка старалась не слушать их. Болтливые, не дают сосредоточиться. Открыла несколько вкладок и читала. Братья ещё минуты три препирались между собой, а потом замолкли, наверное, тоже наконец-то вчитались. Тишина стояла непривычная, даже для лагеря в лесу. Ни разговоров, ни каких-то еще человеческих звуков не слышно. Только шум леса. Точно так и было, настоящий шум настоящего леса.

А ещё Галка вдруг подумала, что сейчас утро, не особо-то и страшно. А что будет вечером или ночью? Когда солнце уйдёт обратно за озеро и дети останутся один на один с этой, с этой…

Старик, оказывается, стоял в дверях. Слеповато щурился, разглядывая сидящих за столом детей. Галка слишком поздно его заметила, уже было не убежать. Да и смысл убегать? Братья тоже дёрнулись было, но потом застыли. В руках старик держал пластинку в конверте. Бережно так, видно было, что он не собирался её кидать, явно.

– Вы не сумасшедший? – спросил Добрыня у него осторожно.

– Смотря о чём идёт речь, – ответил старик. – Когда рассказываю разное, многие думают, что я сумасшедший.

– Например, о чём?

– О криксе, – просто сказал старик. – Но мы называли её раньше ведьмой или ночницей. Ещё по-карельски, но я сейчас не произнесу, не помню, как звучит. Та, которая не даёт спать.

Тихо стало вокруг. В который уже раз. Борщевик на поле через дорогу покачивал рыхлыми белыми шляпками, будто приглашал послушать седого старика. Не убегать.

– Память дырявая, – продолжил старик. Морщинистые пальцы с грубыми и тёмными от времени ногтями мяли конверт пластинки. На нём была изображена женщина, чёрно-белый снимок. Крупный план. Красивая и молодая. – Мы все здесь сейчас в большой беде оказались.

– А расскажите, что именно вы помните? – попросила Галка.

Добрыня негромко буркнул:

– … И тогда мы точно решим, что вы действительно псих, – но получил тычок в плечо от брата и замолчал.

Старик будто собирался с мыслями. Потом все же произнес:

– Знаете, я ещё много лет назад пытался объяснить людям, что нужно делать. Столько лет прошло, а выясняется, что я был прав.

Глава восьмая

Бай, бай, бай, поскорее засыпай, уж как Сон ходит по лавкам,

Дрёма – по терему, они ищут Галюшку в высоком терему.

– Я был прав, когда доказывал остальным, что криксу нужно похоронить по всем правилам.

Иначе она так и не успокоится, – сказал старик. – Но меня никто тогда не послушал. Потому что все были напуганы, а страх делает людей глупыми. Люди хотели разделаться с ней как можно быстрее, закончить с этим кошмаром. Неважно как, лишь бы это все прекратилось.

Галка сощурила левый глаз. Сейчас будет загадочная история от старика.

Общий план: тихий лагерь, где все взрослые спят. Ну, почти все.

Сцена: рассказ старика, который живёт здесь со времён царя Гороха и точно знает про какое-то таинственное происшествие. Участники сидят за столиком и слушают, раскрыв рты. Играет подходящая музыка, чтобы мурашки по коже. На граммофоне самое то. Хороший получился бы триллер. Только, кажется, они и так уже были в настоящем триллере.

– А можно по порядку? – спросил Марк. – Ничего не понятно. Мы вот в интернете почитали немного про это существо, криксу, но… это же мифология. Неправда. А вы так говорите, будто это правда.

– Но я её видела своими глазами, – сказала Галка. – И вы тоже. И фигурки эти. Люди спят. Что-то совпадений много получается.

– Грибные споры. Отравление. Ужин несвежий, – сказал Марк. – В Италии как-то жители одного острова стали видеть летающих женщин и сирен. И ещё оборотней. Причём не раз и не два, а несколько лет подряд. Оказалось, что всё дело было в обыкновенном ржаном хлебе, который был заражен грибком и вызывал у людей галлюцинации.

– Марк может таких историй примерно сотню рассказать, – вставил Добрыня. – Ему родители выписывают журнал про разное и необычное. НЛО там, снежные люди, динозавры. Но с научным обоснованием. Про грибок я тоже верю. Мы, может, все сейчас под действием отравы. Организм взрослых она разъедает быстрее, чем детский. Вы вот ужинали вчера?

– Ужинал. Мой правнук продукты заказывает в хорошей фирме. Отравиться нельзя. Если только вы сами рыбу не ловили за третьим островом. Там йода много, и щука невкусная. – Старик продолжал мять конверт пластинки. – А по поводу криксы… зря вы мне не верите, молодые люди. Я знаю, что в интернете есть всё, почитайте внимательнее. Мне внук рассказывал и показывал. Это как дополнительный разум для человечества. Люди ведь не развили мозг на достаточном уровне, поэтому в какой-то момент современные технологии скакнули далеко вперёд, а разум человека – нет. И вот поэтому и пришлось создавать дополнительные мозги.

Интересно он сейчас завернул. Галка о таком даже и не думала никогда.

– Ну, смотрите. В интернете все пишут, что крикса – это злое мифологическое существо, – сказал Добрыня. – При жизни оно было ведьмой, причём бездетной, а после смерти стало как раз криксой. Её ещё называют крикливицей или ночницей. Главная цель криксы – дети. В основном младенцы. Она приходит за ними, щекочет, пеленает, не даёт спать. Изматывает то есть. Ей нужно, чтобы дети стали слабыми, и тогда она их забирает к себе, как добычу, и питается их жизненными силами.

Он зевнул.

– Мы измотаны, это правда, – добавил Марк. – Но мы сами виноваты, у нас спор. А проигрывать неохота. Иначе зачем было вообще в него ввязываться?

– Есть несколько способов прогнать криксу. Детей умывают святой водой, обвешивают дома оберегами, проводят ритуалы, – Галка сверилась с последней открытой вкладкой. – Но вообще издавна считается, что если крикса завелась в деревне, то лучше всего покинуть её вместе с детьми. И больше никогда в то место не возвращаться.

Старик несколько раз кивнул. Какой же он был старый всё-таки. Лицо соткано из морщин.

– Да, верно, милая. В общих чертах. А там ничего не написано про подменный сон?

– Не нашла.

– А про то,