Крикса - Александр Александрович Матюхин

– Есть и такой способ? – Добрыня лениво ковырял едва заметную трещинку в столе. – Если и правда допустить, что некая ведьма завелась в лагере, то нам бы не помешало что-нибудь этакое. Сожжение на костре там, или найти старую ведьмину могилу и почитать молитвы. Какие ещё есть приёмы?

– Я в кино видел, что нужно перезахоронение, – вставил Марк. – Всех злых существ нужно перезахоранивать. Но вообще, конечно, для начала надо позвонить в больницу и вызвать врачей. Проверить родителей на предмет отравления грибками.

– Ближайшая больница… – Галка быстро набрала в поиске. – Ага. Нашла номер телефона. Сейчас мы в два счёта вызовем и проверим нашу теорию.

– Она вам не даст этого сделать, – сказал старик негромко. – В подменном сне у неё свои правила для всех, милая.

Галка набрала номер больницы, и пока шли длинные гудки, спросила у старика:

– Почему вы решили, что мы все сейчас находимся в подменном сне? Никто из нас ведь не засыпал. Может, это только на взрослых действует как-то?

Старик не успел ей ответить, трубку подняли, и уставший женский голос сказал:

– Восьмая районная, слушаю.

– Здравствуйте! Я бы хотела вызвать врача. У меня с родителями что-то. Плохо себя чувствуют. Отравились, наверное.

– Адрес скажи, – спросил женский голос без особого энтузиазма.

– Это глэмпинг. «Никта».

– Клим Палычу привет, – сказал женский голос. – Пусть загрузит родителей к себе в машину и привезёт. Примем.

– Клим Палыч не может, Клим Палыч сам отравился.

– Знаем мы, как он травится. Проспится, тогда и поговорим.

– Он правда отравился. Грибами или ржаным хлебом. Мы не можем понять. Тут эпидемия. Человек десять лежат. Пришлите кого-нибудь к нам сюда, пожалуйста.

Женский голос хмыкнул.

– Вы шестые за это лето. А ведь всего полтора месяца лета прошло.

– Что «шестые»?

– Шестые, шестые. Такие вот городские балбесы малолетние. Приезжают из своих Москв и Питеров, делать вам на природе больше нечего, вот и балуетесь звонками. Звоните, значит, с паникой какой-то в голосе. То эпидемии, то пожары, то нашествие змей. А почему не последние дни Помпеи сразу? Давай, родная, прекращай это дело, иначе я Клим Палычу позвоню и все передам. Найди себе другое развлечение, хватит взрослых отвлекать от работы.

– Но это же правда! Я не вру! Пришлите кого-нибудь к нам! Тут все спят лежат…

– Как бы я хотела тоже сейчас прилечь и поспать. Но нет, приходится тратить время на разных оболтусов, – женщина на том конце зевнула. – Прекращай, говорю. И не звони больше, не зли меня.

– Наберите Клим Палыча! – крикнула Галка в трубку. – Нажалуйтесь на меня! Галина Сергеевна Оленичева! Пусть меня поругают и накажут!

– Хорошо, хорошо, – буркнула женщина и оборвала связь.

Галка чуть не швырнула телефон об пол от злости. Ну до чего же бывает сложно со взрослыми.

– Нам тоже никогда почти не верят, – сказал Добрыня. – Такова участь всех подростков на земле.

– И что теперь делать?

– Добраться до города самим, прийти в больницу или в полицию, пусть едут сюда.

– Вас не выпустит крикса, – сказал старик.

– Мы это уже слышали! – огрызнулась Галка. Разозлилась от собственного бессилия. Вроде бы вот, под рукой телефон, интернет, технологии, а какая-то женщина на проводе решает за неё, что делать.

– Послушайте меня внимательно. Может, гораздо легче вам будет поверить в ведьму, чем в спорынью?

– Именно так и делали в древние времена. Верили во всякое мифическое, – вставил Марк.

Но старик уже начал рассказ, будто и не услышал.

Занавес.

– Много лет назад на этом месте была деревня Заступино. Ну, вы в курсе. Основной промысел – рыболовство. Щуки тут водились большие, примерно в два локтя. А ещё по рекам сплавляли в города лес и ягоды. Так вот, после войны эта история приключилась. Приехала сюда женщина одна, молодая, непонятно какого роду и племени. Никто её в деревне не знал и раньше не видел, только имя было странное для нашего времени – Римма. Ходили слухи, что откуда-то из Европы к нам перебралась. После войны ведь очень много беженцев отовсюду у нас было. Но просто слухи. Поселилась она на третьем острове. У нас острова тогда по номерам называли, так было легче ориентироваться. Первые два, ближайшие к нам, с электричеством были, там дома стояли. А третий дальний, пустой, только ягоды можно было собирать и мох лечебный. На острове один-единственный домик стоял, охотничий, еще с начала прошлого века. В нём эта женщина и поселилась. Сразу слух пошел, что она ведьма.

– Почему? – спросила Галка.

– А как ещё, милая? Чужая и одиночка, имя необычное, селится в лесу, в деревню приходит раз в несколько недель. Приносила настойки ягодные, грибы сушёные, иногда шкурки животных или рыбу. Всё на продажу, просто так не отдавала. Или выменивала на бинты, тряпки, еду разную. А потом стала приносить мази в спичечных коробках. На травах. Говорила, как сейчас помню, что они помогают от недугов разных, лучше, чем в больницу съездить. А больница-то вообще находилась далеко. До поликлиники на машине примерно минут сорок ехать. Автомобилей не было, только на лошадях. У нас некоторые её тогда на смех подняли, другие пожалели. После войны многие люди тронулись умом, не пережили такой тяжёлой трагедии. Таких вот безумных мужчин и женщин в каждой деревне встретить можно было. В общем, кто-то стал у неё брать мази в обмен на еду или ещё что. И, знаете, кому-то даже действительно помогало. Деревня у нас была ведь небольшая, все друг друга хорошо знали, слухи расходились вокруг быстро. Не помню уж, сколько времени с того самого дня прошло, может, месяц, может, два или три, а мази эти стали разлетаться. Едва женщина эта приплывала со своего острова, на берегу её уже с нетерпением ждали. Выменивали коробки. Даже из городов сюда приезжали люди. Из Ленинграда кто-то наведывался. Мы очень гордились. Собрались всей деревней, отстроили ей дом деревянный на окраине. Но она всёравно постоянно на острове своём была. Манило её туда что-то. А потом она вдруг влюбилась в одного мужичка.

– Я так и знал, – буркнул Марк. Он нервно раскачивался на стуле, подавая Добрыне безмолвные знаки, что готов с ним поспорить, кто из них раскачается как можно сильнее.

Галка решила на это внимания не обращать.

– Все узнали, конечно, – продолжал старик. – Слухи, как я и говорил, разлетаются быстро. Он был женат, да ещё и жена его ребёнка в тот момент ждала. Сложно, в общем. А целительница влюбилась крепко. Ходила под их забором, вокруг дома, и звала его. Мужичок сам