Повелитель драконов - Корнелия Функе

Мухоножка продирался сквозь горячий воздух, как через вату. Через каждые несколько шагов он поднимал кверху острый нос и принюхивался. Да, вот там, у подножия холма, под большим ладанным деревом должна быть цистерна. Он уже ясно чуял воду. Маленький человечек с трудом прокладывал себе путь среди травы и обломков камней. Руки и ноги у него страшно болели от бесконечной игры в прятки в рюкзаке Бена.

И все из-за Серношерстки, недоверчивой, нахальной маленькой кобольдихи. Подумать только, она смеется над ним за то, что он питается мухами, а сама запихивает в рот вонючие грибы. Хоть бы ей поскорее попалась среди них поганка и так разъела желудок, чтобы у нее раз и навсегда пропала охота нагличать.

Между двумя кустиками колючек Мухоножка заметил следы, вероятно заячьи. Зверьки, видимо, ходили этой тропой к водопою. Он пошел по следам, как вдруг его накрыла черная тень. Гомункулус испуганно вскрикнул и поспешно улегся на живот, стараясь слиться с травой.

В землю рядом с ним вонзились черные когти. Кривой клюв ущипнул его за кафтан.

— Привет, Мухоножка! — сказал знакомый голос. Гомункулус осторожно поднял голову.

— Ворон?

— Собственной персоной! — прокаркал ворон. Мухоножка со вздохом поднялся, откидывая волосы со лба. Потом скрестил руки на груди и с упреком посмотрел на черную птицу.

— У тебя еще хватило наглости сюда явиться, — сказал он. — До чего же мне хочется повыщипать тебе перья и набить ими себе подушку. Это ведь, честное слово, не твоя заслуга, что я еще жив.

— Да, да, — смущенно прокаркал ворон. — Ты прав. Но что мне было делать? Они стали кидать в меня камнями. А ты больше не шевелился. Мне оставалось только найти себе надежное дерево и не терять тебя из виду.

— Не терять из виду, да уж! — заметил Мухоножка. — Я не видел тебя трое суток и почти полпути вокруг света. Пошли, мне нужно найти воду, — и он продолжил свой путь, не добавив больше ни слова. Ворон неохотно последовал за ним.

— Тебе хорошо говорить, — ворчал он. — Ты думаешь, мне легко было угнаться за этим проклятым драконом? Он летит в три раза быстрее ветра!

— Ну и что? — Мухоножка презрительно сплюнул в песок. — А зачем же наш хозяин откармливал тебя волшебным зерном с той поры, как ты начал махать крыльями? И помолчи, будь любезен. У меня есть дела поважнее, чем слушать твое карканье.

Старая цистерна находилась за невысоким холмом. Узкая каменная лестница вела вниз. Ступени потрескались, и в разломах выросли полевые цветы. Мухоножка спустился вниз. Вода в цистерне была мутная, покрытая пылью. Гомункулус набрал в грудь побольше воздуха и подошел к краю.

— Расскажи ему, что я ничего не мог поделать, слышишь? — прокаркал ворон и взлетел на сухое ладанное дерево. Но Мухоножка не обратил на него внимания. Он плюнул в воду, и в цистерну поднялось из глубочайших глубин отражение головы Крапивника. Галькобород стоял с несчастным лицом между его мощных рогов, смахивая с них пыль опахалом из павлиньих перьев.

— Три дня! — прорычал Крапивник угрожающе тихо. — Я тебе что приказывал?

— Мне нечего было доложить, хозяин! — ответил Мухоножка. — За последние дни мы не видели ничего, кроме солнца и песка. Я почти все время просидел в рюкзаке у мальчика. У меня все тело измято.

— Когда вы доберетесь до джинна? — рявкнул Крапивник.

— Завтра, — Мухоножка сглотнул. — Ах да, хозяин. Ворон вернулся. Мне, наверное, лучше лететь дальше на нем.