Повелитель драконов - Корнелия Функе

Гном укусил его за палец.

— Я его и так получу, — пробубнил он сквозь руку Визенгрунда, мешавшую ему говорить.

— Не получишь! — сказал профессор, отбирая кольцо. — Потому что он проглотит меня вместе с кольцом. Ну что, по рукам?

Гном мгновение поколебался. Потом кивнул.

— Чистильщик панциря! — заревел Крапивник. — Что там происходит?

Он снова нагнул голову и, скаля зубы, поглядел сквозь свои передние ноги на задние. Но к тому времени стемнело уже настолько, что он не мог разглядеть, что происходит под его задней половиной.

Барнабас Визенгрунд кинул кольцо под ноги гному.

— Только не вздумай меня выдать! — прошептал он. — Не то я расскажу твоему хозяину, что подкупил тебя, ясно?

Гном нагнулся за кольцом, а профессор тем временем со всех ног помчался по песку к хвосту Крапивника. Задыхаясь, он вскарабкался по нему наверх и крепко вцепился в шипы. Галькобород круглыми глазами глядел ему вслед, а потом засунул кольцо за плотный жилет.

— Чи-и-и-стильщик панциря! В чем дело? — рявкнул Крапивник. Гном поднял свое опахало, еще раз оглянулся и со смущенным видом показался между огромными передними лапами.

— Его нет, ваше золотое сиятельство! — воскликнул он, недоуменно пожимая плечами. — Он исчез, как будто песок его поглотил.

— Что-о? — широкая морда Крапивника так близко пригнулась к чистильщику панциря, что тот в испуге отпрянул. — Где-е он, гном? — проревел Крапивник и ударил хвостом с такой силой, что песок брызнул в уши Барнабасу Визенгрунду, которому чудом удалось не свалиться. Гном побледнел и прижал руки к жилету на груди.

— Не знаю! — пролепетал он. — Не знаю, ваше золотое сиятельство! Его там уже не было, когда я бежал под вашим золотым животом!

Тогда Крапивник начал рыть. Он рыл и рыл, но сколько он ни перепахивал песок пустыни, Барнабас Визенгрунд не находился. Галькобород стоял на камне и все время засовывал пальцы под жилет, чтобы пощупать кольцо профессора.

А Барнабас Визенгрунд, вцепившись в шип на хвосте Крапивника, ждал возможности незаметно скатиться в песок и уползти. Сперва он боялся, что чудовище кинется на палаточный лагерь и, не найдя его, вздумает перекусить парой его коллег. Но Крапивник, похоже, избегал встречи с людьми. Перерыв пол пустыни, откопав при этом больше развалин, чем все археологи, вместе взятые, и все же не обнаружив профессора, он, сопя, остановился среди песка. Скаля зубы и подрагивая хвостом, уставился на восток.

— Чистильщик панциря! — крикнул он. — Садись! Нам пора возвращаться. Я хочу знать, что сказал этот джинн.

Барнабас Визенгрунд вздрогнул. С перепугу он едва не ущипнул Крапивника за хвост. Неужели чудовище действительно сказало "джинн"? Он немного вытянул шею, чтобы лучше слышать.

— Иду, ваше золотое сиятельство! — крикнул гном. Он неохотно подошел к своему повелителю и взобрался вверх по его панцирю.

— Горе этому безмозглому шпиону, если ему все еще нечего доложить, — прорычал Крапивник, пока Галькобород усаживался у него между рогами. — Если я не узнаю в самое ближайшее время, где этот Подол неба, придется мне съесть хотя бы этого единственного дракона вместе с его человеческим детенышем и кобольдом. Фу, кобольды омерзительно воняют грибами, не говоря уж о том, что они слишком мохнатые.

Барнабас Визенгрунд слушал затаив дыхание. Он просто не верил своим ушам.

Крапивник повернулся и со злобным рычанием зашагал обратно к колодцу, из которого вылез. У самого края профессор скатился в песок и заполз быстро, как только мог, за обломки ограды. Перед тем как нырнуть, Крапивник остановился и еще раз обернулся. Своими красными глазами он обвел перерытый песок и палаточный лагерь.

— Я тебя найду, человек Визенгрунд, — услышал профессор его рычание. — Я тебя найду, и в другой раз ты от меня не уйдешь. Но пока очередь за серебряным драконом, — и он протиснулся обратно в шахту. Его зубчатый хвост скользнул в черную глубину колодца. Из глубины послышались плеск и фырканье — и Крапивник исчез.

Барнабас Визенгрунд застыл среди обломков колодца как громом пораженный.

— Я должен их предупредить! — пробормотал он. — Я должен предостеречь Лунга и остальных от этого чудовища. Но как? И кто же, черт возьми, рассказал Крапивнику Золотому про джинна?