Мартин Воитель - Брайан Джейкс

Актрисы и актеры

Кончают разговоры.

Достаточно смеяться -

Уже пора смываться!

Услышав песню, комедианты стали потихоньку пробираться к своей повозке. Клогг встал и, отбросив кружку с элем в сторону, начал вытягивать из-за пояса абордажный палаш.

— Килорк, погодь-ка чуток. Вы что, никак слинять задумали?

Баллау отвесил пирату поклон:

— Я бы и рад остаться, старина Клогго, да понимаешь — нам чегой-то вдруг пораньше вздремнуть захотелось.

Трамун подмигнул Боггсу, Крестозубу и Хныксе, и пиратская команда стала окружать комедиантов. Клогг облизнул клинок своего палаша и прищурил глаз.

— А я-то думал, мы с тобой покорешались. Друзья так не поступают — взять и удрать, не погостив. Не сообразишь ли для старого Трамуна еще какое-нибудь чудо расчудесное?

Баллау улыбнулся и подмигнул горностаю:

— А как же! Еще одно чудо, прямо сейчас и специально для тебя. Как насчет того, чтобы я заставил исчезнуть всю труппу вместе с повозкой и реквизитом — раз-два, и тю-тю?

— Хо-хо-хо, ни в жисть не поверю. Валяй, попробуй!

Баллау раздал несколько поленьев комедиантам. Тем временем Дубрябина запряглась в оглобли повозки. Широкими театральными жестами заяц дал всей труппе понять, что всем следует забраться в повозку, и забрался сам.

— Ле-еди и джентльзвери, минуточку внимания! Как видите, каждый из нас держит большую волшебную палочку — кроме, разумеется, моей доброй подруги, волшебницы-барсучихи. Теперь слушайте сюда, как говаривал мой старый мудрый дядя Лопоух. Должен предупредить заранее: ловкость лап всегда обманывает глаз, и зачастую благодаря ей под ним появляется синяк. Вы готовы? Раз, два, три, четыре… сколько еще там? Впере-е-е-е-е-е-ед!

Барсучиха изо всех сил налегла на оглобли, и повозка рванулась вперед, как камень, катящийся по склону горы. Врезавшись в толпу, она раскидала ее, как кегли; комедианты между тем колотили пиратов по головам своими волшебными палочками.

На мгновение Клогг ошеломленно застыл, но тут же вскочил и побежал вслед за повозкой, направлявшейся в открытые ворота Маршанка.

Туллгрю увидела со стены приближающихся к загону разбойников Бадранга:

— Берегись, Феллдо. Они бегут сюда!

За стеной загона была только половина рабов. В отчаянии Феллдо оглянулся вокруг; к нему подбежали Кустогор и Баркджон. Шайка Бадранга неслась к загону, беря его в кольцо.

Баркджон громко застонал:

— Их слишком много, а у нас нет оружия!

Феллдо скрипнул зубами:

— Хотя бы половине наших удалось уйти. Погодите-ка, вот это их задержит! — Схватив большой камень, он крикнул Туллгрю: — Кинь мне веревку!

Поймав веревку, Феллдо привязал к ней камень и, крутя его над головой, пошел навстречу врагам. Камень сбил с лап нескольких крыс, и враги поспешно отошли назад.

Выхватив у куницы Гнилоноса копье, Бадранг метнул его в Феллдо. Тот, не прекращая крутить над головой камень, отскочил в сторону. Копье не задело его, но пронзило плечо Баркджона. Кустогор тут же вытащил копье из тела друга. Несмотря на возраст, старый еж был очень силен. Размахивая копьем, он бросился на разбойников и стал колоть налево и направо. Зажатая между частоколом и крепостной стеной под ударами копья и камня на веревке шайка отступила. Кустогор воткнул копье в землю возле Феллдо:

— Давай мне веревку, парень. Бери копье и уводи отсюда своего отца, он ранен. Делай, как я сказал, живо!

Феллдо почувствовал, как Кустогор взял из его лап веревку, и схватил копье. Туллгрю спустилась по столбам вниз до середины стены, и вдвоем они стали поднимать вверх Баркджона, который был почти без сознания. Вокруг свистели стрелы, с треском отскакивая от стены. Две стрелы попали в Кустогора. Туллгрю и Феллдо повезло больше — на них не было ни царапины. Вместе они сумели втащить беспомощного Баркджона на гребень стены. Силы начали оставлять Кустогора, но он мужественно продолжал крутить веревку, крича:

— Уходи, Феллдо! Спасай отца и остальных!

Еще одна стрела вонзилась в старого ежа, и веревка выскользнула у него из лап. Глаза Кустогора застилала смертная мгла; он взревел и, свернувшись в колючий шар, покатился на врагов.

Феллдо хотел было спуститься к нему, но Туллгрю, повиснув на нем, не пустила:

— Мы должны бежать. Он отдал свою жизнь за нашу свободу!

Феллдо до крови закусил губу. Он бросил последний взгляд на происходящее внизу. Бадранг и его шайка начали взбираться по столбам на стену, а не успевшие бежать рабы через пролом возвращались в загон. В лапе Феллдо по-прежнему держал копье; внезапно он увидел, кто возвращается в загон последним, и окликнул его по имени:

— Друвп!

Предатель не обернулся. Друвп знал, кто его зовет и зачем. Он попытался проскользнуть в загон, но рабы загородили ему путь.

— Прочь с дороги, не то я на вас донесу!

Это были последние слова Друвпа. Феллдо метнул копье. Оно вонзилось между лопаток предателя.

Феллдо и Туллгрю, держа с обеих сторон Баркджона, спрыгнули со стены в ночную темноту. Остальные беглецы ждали их внизу. Не зная, куда лучше бежать в темноте, они растерянно озирались по сторонам. Внезапно послышался стук колес, и все нырнули в тень стены, но тут раздался радостный возглас:

— Так вот, оказывается, куда лис-то исчез! Феллдо облегченно вздохнул:

— Баллау! Рад, что тебе удалось ускользнуть.

— Да уж! Хотя в данный момент за нами по пятам гонится ватага пиратов. Слушай, у вас тут малыши?

— Да, к тому же мой отец ранен, а Бадранг со своей шайкой вот-вот перелезет через стену.

— Нужно соображать поживее, так, что ли? Мамочек с малышами и раненых в повозку. Всем, кто может бежать, приготовиться ее толкать, но не двигаться, пока я не скажу… Подождите-ка…

Топот пиратов Клогга, огибавших угол задней стены, заглушил крики разбойников Бадранга, взобравшихся наконец на гребень. Баллау подскочил к повозке:

— Курс строго на зюйд. Вперед!

Повозка рванулась вперед, на нее навалились все рабы, стоявшие на ногах. Секунда — и повозка с грохотом исчезла в темноте.

Бадранг столкнул со стены Хиска и Гуррада. Затем он принялся хватать за шиворот других и швырять их вниз:

— Прыгайте! Рабам это было нипочем.

Закрыв глаза, солдаты Бадранга прыгали, предпочитая покалечиться, чем попасть разбушевавшемуся главарю под горячую лапу.