Деморежим - Аля Рогожина

– Ла-а-адненько… – протянул я. – Какие-нибудь ещё пожелания?

– Если тебе не жалко, оставь мне своего кота. Он очень успокаивает.

Я открыл было рот, собираясь напомнить этому человеку, как он шарахался от успокаивающего Вельзевула по всей квартире и умолял изгнать беса на кухню или запереть в туалете, но… Что ж, видно, люди меняются. Или коты.

– Конечно. Без проблем. Ещё что-нибудь?

– Думаю, достаточно, – Матвей потупился. – Спасибо за всё, Лекс. Ты – настоящий друг.

– Ты тоже, – проникновенно сказал я, затем, поколебавшись, обнял Матвея и потрепал по спине. – Ну, бывай, дружище. Удачи тут тебе и всё такое.

Расцепившись с этим человеком, я скорчил серьёзную мину, показал на прощание два больших пальца и повернулся к порталу.

Сперва я хотел с шиком пройти через светящуюся дыру, попутно отключив все возможные режимы ленивым движением мысли, как и подобает подлинному повелителю реальности. Потом подумал, что вдруг всё-таки не справлюсь, и попробовал изобразить рядом с порталом выключатель. Как для света в квартире.

Через несколько секунд справа от мерцающего отверстия возникла квадратная клавиша. Сила мысли, друзья мои, вот так-то. И зрелый ум.

Я занёс ногу над зыбкой границей портала, щёлкнул клавишей и…

…и открыл глаза в кресле лаборатории. Очень вовремя, чтобы увидеть, как полковник Дроздов заносит надо мной длинный и наверняка чертовски острый самурайский меч.

– А-а-а-а!

Я дёрнулся и скатился на пол. Полковник замер в позе ронина, потерявшего хозяина буквально минутку назад. Подняв глаза, я увидел на спинке кресла, там, где только что покоилась моя голова, остаточные контуры какого-то небольшого мохнатого существа. Существо быстро истаивало и в считаные секунды исчезло вовсе.

– Зубастики, – процедил полковник сквозь зубы. – Шустрые, собаки.

Я выдохнул и стащил с головы шлем. Огляделся.

Если в лаборатории раньше и наблюдались какие-то ещё зубастики, то сейчас они испарились.

Гранд-Каньон посреди зала исчез. Несколько раздолбанных вдребезги мониторов валялись на полу вперемешку с теннисной ракеткой, багром, парой коротких уродливых пистолетов с толстым дулом, шваброй, нунчаками, ацетиленовой горелкой и вантузом. Весь этот натюрморт окружали абсолютная тишина и покой.

– Не хочу делать поспешных выводов, – заметил полковник, озираясь, как и я. – Но, похоже, задача выполнена. Молодец, Скорин.

– Служу Отечеству, – пробормотал я, поднимаясь и оборачиваясь посмотреть на кресла.

Матвей был похож на межзвёздного путешественника в глубокой гибернации. Вельзевул как-то исхитрился вскарабкаться ему на шлем и возлежал теперь на Матвеевой макушке, свесив лапы, точно гепард на ветке.

Я бросил собственный шлем на пустое кресло и снял с этого человека исчадие.

– Подержите, пожалуйста.

Сунув полковнику Вельзевула, стремительно переходящего в режим «уничтожить», я перешагнул через Матвея одной ногой и рывком освободил его от шлема.

– ОЙЙЙЙ! – Этот человек сморщился и схватился за голову. – Лекс, я же множество раз тебе говорил, что сперва надо остановить работу устройства программно, а только потом выдёргивать разъём! Ты даже не представляешь, как от этого болит голова.

– Еррорррррр! – проорал Вельзевул.

– И поделом! – рявкнул я, возвышаясь над другом, как стоматолог-маньяк над обездвиженным пациентом. – Ты совсем обалдел?! Что это ещё за «останусь там навсегда»?! Какое ещё информационное существование?!

– Какое ещё информационное существование? – эхом переспросил Дроздов и тут же охнул, потому что Вельзевул вонзил в него когти передних лап по самые подушечки и приступил к миссии «выпотрошить задними ногами».

Вовремя спохватившись, я убавил громкость:

– Твоё место здесь. Ты здесь нужен! Ты нужен мне, ясно?! И полковнику Дроздову, и мировой науке, и Родине, и вообще… Полковник, скажите!

– Говорю, – простонал Дроздов, отдирая от себя бешеного кота.

– Так, чтобы я этой ерунды от тебя больше не слышал. – Матвей хлопал глазами и молчал. – Нас ждут великие свершения! Кучу всего предстоит сделать, и без тебя мы просто не справимся. Понял? Подтверди.

– Э-э…

– Подтверди!

– Подтверждаю, – насупившись, пробормотал этот человек. – Только, пожалуйста, слезь с меня, я хотел бы размять ноги.

– То-то же… – Я перебрался через кресло обратно, протопал к полковнику и подхватил Вельзевула за шкирятник: – А ты уймись, или сдам тебя в медицинский институт, на опыты.

С суровым видом маршируя к двери мимо полковника, я поймал на себе его взгляд и уловил в нём оттенок одобрения.

– Грамотная работа с личным составом, – негромко заметил Дроздов.

Я сдержанно кивнул и распахнул дверь.

Глава 20

– Лекс!

Если бы мы были в правильной киношке, с этим восклицанием классная и симпатичная девчонка (похожая на Элли) подбежала бы и обняла меня одной рукой, а другую положила мне на грудь. И заглянула в глаза. А я улыбнулся бы ей утомлённо, но так, чтобы она поняла, что мне её там очень недоставало, и теперь мы пойдем есть замороженный йогурт.

В реальности же Рита, как сидела на полу, перешнуровывая кроссовку, так и осталась сидеть. Только ладошкой помахала. Правильно: сказано же мне было – мы очень разные.

Вместо неё ко мне вразвалочку подошёл чумазый нечёсаный Гена и ткнул кулаком в плечо:

– Ну чё, бро? Типа всё в ажуре?

Я окинул взглядом конференц-зал. То есть руины конференц-зала.

От стола и стульев остались одни щепки и гнутые железяки. Оконная решетка каким-то образом оказалась внутри, продолжая висеть на одном болте. Стены были разукрашены аж до потолка смачными кляксами лилового цвета, а на полу появилось множество крупных обожжённых пятен, словно в зале жёг костры и пел под гитару целый школьный выпуск.

Спецназовцы скучковались в центре помещения. Все шестеро выглядели вполне живыми и здоровыми, если не считать исполосованных лианами и несколько сконфуженных лиц. Вот у Олега, сидевшего спиной к стеночке, видок был гораздо бледнее, хотя в целом тоже ничего.

– У вас получилось? – слабым голосом спросил он.

– А то не видно? – буркнула Рита, завязывая тугой бант. – Конечно у них получилось. Пятнадцать минут уже без пришельцев сидим.

– Всё в порядке, – внушительно и весомо, как подобает вожаку и победителю, сообщил я и небрежно покачал обмякшим в моей руке Вельзевулом. – Как сами? Целы?

– А то не видно? – повторилась рыжая с ухмылкой, бросая взгляд на спецназовцев. – Морячки не подкачали, помогли, чем смогли. Когда очухались.

– Что тут было?

– Да ничё особенного, – Геннадий пожал плечами и грязнущей лапой поскрёб подбородок. – Ну, там, пара драконов была, потом эти, из игрушки про конец света. Том Йорк ещё был – ну, ты знаешь, из «Радиохед», клёвый чел. Да и всё вроде.

Олег, поднявшись, поковылял ко мне с видом зомби, углядевшего на горизонте носителя живых