Правдивая история про девочку Эмили и ее хвост - Лиз Кесслер

Чем больше я удалялась от Рифа и чем ближе подплывала к тюрьме, тем сильнее нервничала, вздрагивая от каждого шороха. Вот у самого дна, беззвучно шевеля своими роскошными «крыльями», медленно проплыл электрический скат. Вот шмыгнула мимо, подозрительно косясь на меня, группа мрачноватых рыбин с удивленно разинутыми ртами. Вот впереди из полумрака выплыла черная туча. Внезапно она испуганно развалилась на части, превратившись в клубящиеся облачка крошечных рыбешек и пропуская длинный серый силуэт, напоминающий подводную лодку. Ожидая, когда акула проплывет мимо, я затаила дыхание.

Вода между тем становилась всё темнее и холоднее. Лавируя между скалами и водорослями, я наконец добралась до входа в тюрьму. Он напомнил мне разверстую пасть кита, только с острыми белоснежными зубами. Перед входом маячили два жутких создания с плоскими прямоугольниками вместо голов. По краям прямоугольников посверкивали злобные глаза-бусинки. Молот-рыбы!

Мимо них не пробраться! Может, есть другой вход? Я вспомнила запись в папиной папке: «Восточное крыло». Жаль, что здесь нет никаких указателей, как в крупных торговых центрах…

Судя по всему, сначала «Король» двигался строго на запад, поскольку солнце садилось впереди меня. Потом мы свернули вправо, по направлению к Великому Русалочьему Рифу. Значит, сейчас я смотрю на север.

Я поглядела направо, — там, до половины скрытая многолетними наносами ила, темнела длинная широкая труба, соединяющая основную пещеру с другим «корпусом», также выбитым в скальной породе, но абсолютно без окон. Может, это и есть Восточное крыло?

Прячась за обломками скал и коралловыми кустами, я крадучись добралась до трубы, но входа не обнаружила. Я проплыла вдоль всего туннеля, до самого конца. Никаких признаков двери!

Похоже, войти можно только через главный вход. И, значит, зря я так сюда рвалась! Прорваться внутрь — мимо этих акул-людоедов — невозможно.

Перебравшись на другую сторону трубы — а вдруг все-таки обнаружится потайная дверца? — я двинулась обратно. Неожиданно у меня за спиной раздался едва слышный шелест. Это приближались, рассекая воду, акулы-молоты! Не долго думая, я рванулась вниз, к самому основанию туннеля и, прильнув к стене, накрылась с головой широкой водорослью.

Акулы, не останавливаясь, проплыли мимо, после чего я осторожно поднялась наверх, поминутно вздрагивая и оглядываясь по сторонам. Тут-то я и заметила щель, — овальную, в половину моего роста и чуть шире моих плеч. Щель была перегорожена тремя толстенными серыми прутьями.

Так как никаких других вариантов всё равно не предвиделось, я решила испробовать этот. Для начала я подергала прутья — только для того, чтобы убедиться, что они твердые как камень. Потом я попыталась протиснуться между ними: голова пролезала, а вот плечи — никак. А если боком?

Я попробовала боком. Теперь не проходила голова. Вот уж никогда бы не подумала, что у меня такой длинный нос! Цепляясь за решетку, я задумчиво покачивала хвостом. И тут до меня дошло! Ну конечно же! Снова повернувшись к щели лицом, я осторожно просунула сквозь прутья голову. Теперь оставалось только развернуться боком.

А вдруг я застряну?! Голова — с одной стороны, а туловище — с другой?! Но, прежде чем я успела представить себе весь ужас подобного положения, мое тело само собой перевернулось набок и, с силой оттолкнувшись хвостом, протиснулось между прутьями. Потирая шею и ободранный подбородок, я вспомнила, как переживала в раздевалке бассейна за свою худобу. Но, кажется, сегодня моё тощее тело сослужило мне добрую службу…

Пробравшись сквозь решетку, я некоторое время терла глаза, привыкая к царящей внутри темноте. Наконец я поняла, что очутилась в крошечной комнатушке. По стенам с многочисленных рыболовных крючков свисали пучки водорослей, смахивающие на половые тряпки. Подплыв к двери, я потянула за ручку, и дверь со скрипом отворилась. Куда теперь? Аккуратно прикрыв за собой дверь, я заметила в ее верхнем левом углу потускневшую металлическую табличку: «СК; Н 874». Северное крыло?! Значит, мои вычисления оказались неверными…

Я двинулась вдоль безмолвного коридора, поглядывая на выстроившиеся по обе стороны двери. «Н 867», «Н 865»… Все двери одинаковые — круглые, металлические, как в подводной лодке, с медной ручкой под крошечным окошечком в центре. Окна без стекол, но забраны решеткой из рыбьих костей — очень похоже на пустые квадратики, в которые игроки забыли вписать крестики и нолики. Заглянуть, что ли, внутрь?

Подплыв к двери, я прильнула к окошечку. С другой стороны на меня таращился здоровенный тритон с длинными черными волосами, собранными в конский хвост, волосатым пузом и толстым коричневым хвостом.

— Вам помочь? — поинтересовался он, насмешливо поблескивая глазами. На предплечье у него был вытатуирован кораблик.

— Простите.

Я испуганно метнулась в сторону. Какой ужас! Это совсем не то крыло! И вокруг, за каждой дверью, полным-полно преступников! Чего, собственно говоря, и следовало ожидать. Это ведь все-таки тюрьма…

И тут вдали снова послышался знакомый звук. Молот-рыбы! Звук приближался. Ударив хвостом, я метнулась по коридору. Нужно свернуть за угол, пока они меня не заметили!

Еще один рывок, — и я за углом. В точно таком же туннеле.

Таком же, да не совсем. На табличках было написано: «ВК». Восточное крыло!

Я подплыла к одной из дверей. «ВК 924». Какой номер был указан в папиной папке? Ну почему я его не записала?! Я заглянула в окошечко: в камере спиной ко мне стоял пожилой тритон с потрепанным хвостом. Я двинулась дальше. «ВК 926», «ВК 928»… Как же мне его найти?!