Остров королевы - Брайан Джейкс

Сестра Подснежничек медленно листала зелёную книгу.

— Может быть, здесь найдётся какое-нибудь пояснение…

Тем временем привратница Хиллия закрыла глаза, сцепила лапы и начала ритмично раскачиваться взад-вперёд. Ореал забеспокоился.

— Дорогая, ты нездорова?

Хиллия опомнилась.

— Нет, просто что-то забрезжило в мозгу… Ральг, сколько раз повторять?! Прекрати брызгаться!.. Ну вот, все исчезло. Какая досада!

Аббатиса протянула Хиллии чашку чаю.

— О чем вы думали, Хиллия? Попытайтесь вспомнить.

Хиллия рассеянно вытерла передником нос Ирглу.

— Не обращайте внимания, мать Ликиана. Это, наверное, вовсе не важно.

Бринти, следивший за бегущими перед глазами страницами книги, вдруг закричал:

— Вот, вот! Нет, назад, перелистните обратно! Вон, в середине страницы! Видите? Имя: Корам.

Сестра Подснежничек нашла строку и прочитала вслух:

— Копье Корама, дар Командора Фалуна Мосгарда. Смотри ССС гл. 2 ООЛ.

Дед Квелт торопливо протирал стекла очков.

— Сейчас, сейчас… Что там ещё, сестра?

Сестра показала ему книгу.

— Больше ничего, просто пометка на полях. Дальше о мече Мартина Воителя, это мы уже знаем.

— Что это за гл. 2, хотел бы я знать. — Одновременно Гирри интересовался и двумя лесными орехами. Он вертел их в лапах, решая, с которого начать. Вздохнув, Гирри запихнул в рот оба и какое-то время ничего больше выговорить был не в состоянии.

— Гл. 2 — глава вторая, — ответил Квелт. — Это здесь самое простое. А вот остальное… ССС и ООЛ…

— Вспомнила! — вдруг закричала Хиллия. — ССС! Вот это мне в голову и лезло! Я где-то встречала эти слова. Это книга.

— Где эта книга, дорогая? — улыбнулся Ореал.

Хиллия расстроенно дёргала тесёмки передника.

— Если б я помнила…

Ореал вытащил Ральга из пруда.

— Не расстраивайся. Вспомнишь позже. Ты ведь всегда все вспоминаешь. Послушай, я присмотрю за детьми. А ты пойди домой, приляг на кровать, расслабься. Это помогает.

Глаза Хиллии расширились.

— Кровать! Конечно, кровать! Идёмте скорее, я вам кое-что покажу.

Она решительно зашагала к дому, все устремились за ней и шагавшей рядом с нею аббатисой. Хиллия рассказывала на ходу:

— Когда мы с Ореалом вселились в сторожку, ещё до рождения малышей… Да, беспорядок там царил образцовый. Полсезона пустовала сторожка после смерти старого Грагла. Да и не слишком опрятным хозяином был старик, чего уж греха таить. Принялась я за уборку. Кровать в сторожке, должно быть, вместе с ней построена. Большая, стоит плотно к стенам. Я полезла под неё со шваброй, пылищи кучи вымела… чихала, знамо дело. И тут я ее и увидела.

— Кого? — спросил Гирри, перепрыгнув через цветочную клумбу.

— Одна ножка кровати обломана. Угловая. И под неё подсунуты две толстенные книги. Названия на корешках. Одна — «Строфы Стража Столпов Стран-ноприимных» какого-то Поргила Длинной Иглы. Вторая — «Сказания Седой Старины» сестры Найты. Там они и по сей день лежат. Все не соберёмся ножку починить.

— Ну, Найта — это та же Тайна. Очередная перестановка букв, — заметила сзади сестра Подснежничек.

Дед Квелт зашёл в сторожку последним. Он увидел торчащие из-под громадной кровати лапы.

— Ну что, нашли?

Голос Гирри из-под кровати звучал приглушённо.

— Книга в полном порядке, сэр, но вытащить ее… Кровать тяжеленная.

Кротоначальник Груд повернулся к своему помощнику Рорбулу:

— Хурр, возьми пятерых парней да деревяшек подходящих…

Рорбул выкатился из сторожки и вскоре вернулся с пятью кротами и несколькими брёвнами из штабеля у северной стены. Вместе с кротоначальником они полезли под кровать, которая тут же зашевелилась и приподнялась. Из-под неё донёсся стук, кроты вполголоса совещались, шуршали, тарахтели… Вскоре шум под кроватью затих.

— Хурр, опускаем, ребята.

И кровать заняла прежнее положение. Из-под неё, отряхиваясь, вылезли довольные хорошо выполненной работой кроты.

Груд передал вытащенные книги Квелту.

— Хурр, сэрр, ничего с ними не случилось. — Он повернулся к Хиллии: — Кровать прочнее прежнего, мэм, сто сезонов простоит.

Снаружи Квелта ожидала толпа любопытствующих. Старик уселся на ступени крепостной лестницы и открыл книгу.

— Глава вторая. Оружие, овеянное легендами. Копье Корама Живой Воды, брата Королевы.

Два логохода, покинув Заливные луга, скользили по течению. Тайра сидела на корме передней лодки, наблюдая за манёврами команд и любуясь прекрасным утром.

Быстрое течение увлекало лодки меж высоких берегов, вода весело журчала, как будто смеясь каким-то неведомым шуткам. Добра стоял на носу второй лодки, нагруженной продовольствием. Первой командовал сам лог- а-лог. В середине сидел Командор Бандж, рядом с ним ёж Кромка. Ёж совсем раскис, видно было, что речное путешествие не доставляет ему никакого удовольствия.

Жалея Кромку, Тайра спросила лог-а-лога:

— Долго нам ещё плыть по реке Мох, сэр?

В ответ раздался взрыв хохота. В чем было дело, стало ясно из ответа Урфы:

— Это не река Мох, красавица. Это только мелкий приток. Вон за той излучиной мы увидим реку. И не только увидим, но и боками почувствуем. Придётся держаться. Большой уклон, видишь ли, быстрины. Если нравится ходить водою, сплошное удовольствие.

Тайра, конечно, жалела ежа, но сама наслаждалась быстротой движения. Вот команда затормозила лодку перед излучиной, в лодку устремились каскады брызг и водяной пыли. Тайре хотелось радостно смеяться и вопить от восторга.

Лог-а-лог стоял на своём посту на носу и командовал гребцами:

— Нос задрать, корму топи! Левая табань! К берегу не жаться!

Берега замелькали мимо, сливаясь в неясный зелёный фон. Лодки начали подпрыгивать. Логоход вырвался из воды, взлетел… и тяжело плюхнулся обратно. Обе лодки стрелой вылетели из притока в русло реки Мох.

Здесь кроны деревьев уже не закрывали солнца. Берега раздвинулись, река несла утлые судёнышки спокойно и бережно.

— Смотри, Тайра, вон твой дружок! — указал в небо Командор.

Тайра помахала Пандиону лапой. Ястреб раскинул крылья, паря в восходящем потоке, потом соскользнул с него и с криком устремился прочь.

Пейзаж по берегам реки постепенно менялся. Зелёные лесистые равнины перешли в холмистые вересковые пустоши. Эти живописные картины не радовали, однако, ежа Кромку. Командор в заботе о друге прикладывал к его голове тряпицу, смоченную холодной водой, Урфа предложил какие-то специальные средства от морской болезни.