Дом с аистами - Валентина Васильевна Путилина

Вспомнив о доме, Кирилл испугался и выскочил из кузницы.

— Куда ты? Пропадёшь! — крикнул ему вслед Афонька.

Но Кирилл бежал не оглядываясь. Он пригибался к земле от каждого удара грома, но продолжал бежать. Он нужен дома. Лишь бы только дом устоял на месте, не сбил бы его ураган.

Снова загрохотал гром, и одновременно сверкнула молния. Удар был совсем рядом, такой силы, что Кириллу показалось, будто в него попало.

Вдруг он услышал крики:

— Мост горит! Мост!..

От деревни бежали к речке люди, не обращая внимания на сильный дождь и гром. Новый деревянный мост, высоко приподнятый над речкой, уже догорал, когда подбежал к нему Кирилл.

— Вот уж беда, — горевали люди, — ни в дерево, ни в столб, а прямо в мост прицелилась молния!..

— Только построили — и нет его, — вздыхали другие.

Люди стояли у сгоревшего моста, не спеша расходиться. И Кирилл стоял вместе со всеми.

— За кузницей ураган деревья выворотил, — сказал Кирилл.

— А здесь не задел. Стало быть, стороной прошёл, — сказал кто-то. — Не остаться бы без света. А то в позапрошлом году ураган столбы свалил. Как бы и в этом не случилось бы так же.

«Ой, — испуганно подумал Кирилл, слушавший рассуждения об урагане, — мне домой надо, а я тут стою».

Подумал и снова переполошился. Как же добираться до дому? Моста нет, а речка холодная и тёмная, ни «за что её сейчас не переплыть. Ступить в неё даже страшно.

«Надо в обход бежать», — решил Кирилл и побежал.

Когда ещё не был построен мост, обычно на Медвежьи Печи ездили от Заячьих Двориков в обход. Через лес, там за партизанскими землянками. Это очень далеко. Но другого пути сейчас не было.

Кирилл побежал от моста в Медвежьи Печи, чтобы оттуда повернуть к дальней дороге. Он бежал, падал, так как было скользко после дождя, пригибался от ударов грома и снова бежал, пугаясь, что доберётся домой не скоро.

«На Звездочке бы в миг доскакал», — подумал Кирилл. И как только подумал о Звёздочке, тотчас же повернул к колхозной конюшне. Там должен быть Каллистратыч.

— Каллистратыч! — позвал Кирилл и забарабанил в дверь. Из двери выглянул Каллистратыч.

— Входи скорей, — сказал тот, удивлённый, что в такое время здесь появился Кирилл.

— Там мост сгорел! — торопливо заговорил Кирилл. — А я бегу домой в обход. Мне скорей нужно, там одни близнецы и Тимоша. Дай мне Звёздочку, я так скорей доскачу. А утром приведу её.

Он говорил быстро, тяжело дыша, будто всё ещё бежит.

Каллистратыч растерялся, не решаясь доверить Звёздочку в такую непогоду, хотя и знал, что Кирилл умеет с ней управляться. Он всё ещё колебался, а Кирилл ждал.

— Я тебя, очень прошу, дай Звёздочку, — упрашивал он своего друга. Только он один мог его сейчас выручить. — Ты не бойся, уговаривал его Кирилл, — ничего с ней не случится. Я всегда на ней ездил. Ты забыл?

Но Каллистратыч молчал.

— Опять папа скажет: «Ты трус и предатель». А я пешком не дойду за ночь. Я не виноват, что мост сгорел. Так бы я уже давно был дома.

— Не шуми, — сказал Каллистратыч. — Подождут твои близнецы. Они дома, не на улице. Куда ты на ночь глядя пойдёшь? Переночуй у меня, а на заре пойдёшь.

Кирилл сердито взглянул на Каллистратыча.

— Ты говорил: «Сам погибай, а товарища выручай». А теперь что говоришь? Не надо мне твоей Звёздочки! Я побегу на речку. Я её всё равно переплыву! Пусть лучше утону… Я не предатель! — выкрикивал Кирилл на ходу.

— Стой! Постой, Кирилл! Бери Звёздочку. Ишь, горячий какой! Переплывёт он в такую непогодь речку… Садись, лети в обход. Звёздочка не подведёт.

— Спасибо, Каллистратыч! — крикнул обрадованный Кирилл. — Я рано приеду. Я накормлю её, напою, не бойся, кричал Кирилл на всю деревню. — Спасибо.

Он быстро проехал Медвежьи Печи, повернул к лесу просёлочной дорогой. Лес гудел от сильного ветра. Вот-вот сорвётся с места, набросится на всё живое и затопчет.

Кириллу делается не по себе в этом гудящем темном лесу. Но вот он выбирается в поле и сразу же успокаивается. Звёздочка бежит легко, уверенно. Издали кажется, что она без всадника, так низко склонился к ней Кирилл.

— Скорей, скорей! — покрикивает он, чтобы слышать свои голос и не чувствовать себя одиноким.

Вот и дом. Кирилл спрыгнул с лошади, ввёл её в сарай и привязав, бегом бросился к дому, отряхиваясь и поправляя мокрые волосы.

Светилось только одно окошко. Все собрались в маминой комнате. Кирилл открыл дверь и вошёл в комнату.

Это ты! — обрадовалась Анюта. — Как хорошо, что ты пришёл. — И призналась: — А мы испугались. Думали, что ты не придёшь. И папы нет, он остался с пчёлами. — Заметив, что Кирилл дрожит от холода, Анюта всплеснула руками, совсем как мама, и засуетилась: — Подожди, я чай поставлю, чтоб ты согрелся…

Анюта хлопотала радостно и умело, как настоящая хозяюшка, а Гриша с Тимошей улыбались Кириллу. Хорошо, когда ночью, в бурю дома старший брат. С ним не страшно.

— Я на Звёздочке приехал, — рассказывал Кирилл. — Только я в обход ехал. Потому что мост сгорел. Его не успели потушить.

— Ух ты! — ужасалась больше всех Анюта. — Сгорел мост!.. — И опять забеспокоилась: — Ты сухую рубашку надень, а то простудишься. Я тебе чаю с малиновым вареньем дам. Мама всегда от простуды даёт малиновое варенье.

— Я сначала Звёздочку посмотрю, — сказал Кирилл.

Он вбежал в сарай, подбросил Звёздочке сена, погладил её, разговаривая, как с человеком.

Вернулся Кирилл, счастливо улыбаясь. Хорошо, когда тебе рады в доме. Теперь уж папа не назовет его страшным словом «предатель», как это было однажды. Теперь он в доме настоящий старший брат.

ОСЕНЬ В ЗАЯЧЬИХ ДВОРИКАХ

Краснели и желтели листья на деревьях. Тяжело склонялись гроздья рябины. В садах созрели яблоки и груши. В совхозе началась уборка урожая. Собирали помидоры. С грядок уносили лук, сушили на солнце. Много работы в совхозе и дома.

Ночью был слышен первый волчий вой.

«У-у-у-у!» — тоскливо доносилось из-за реки Лебедянки.

Надо козу Ильку с козлёнком стеречь строже. Привязать поближе к дому.

Аистята уже без родительских уговоров срываются с гнезда и кружатся над домом, над садом, будто прощаясь заранее до весны. Они то улетают от гнезда, то вновь возвращаются, кружатся около родителей,