Октябрьские ведьмы - Дженнифер Классен

Но всё было не хорошо, и от маминой дипломатии и доброты в этот момент не было никакого толку. Нам нужна злая ведьма. Которая не станет мириться с происходящим.

– Они нарушили все существующие правила, мам! Они живут в замке – это, по-твоему, скрытно?! И они много кому навредили!

Мама беспомощно кивнула:

– Мы боялись этого… и пытались помешать, но…

От её слов вся моя злость тут же испарилась, будто высосанная одной из машин Морганов. Да, все эти беды свалились на нас из-за тыквы, но мама и тёти в этом не виноваты. Они пытались защитить нас от Морганов, прикрыть нас дополнительными слоями магии. Но чем магии больше, тем большую опасность она несёт.

– Всё из-за тыквы, – сказала я. – Не надо нам было даже пытаться насыщать её магией.

– Чудесная тыква! Превосходная тыква! – закричала тётя Пруди. Может, уровень её магии и понизился, но на громкости это не сказалось. И для неё не существовало такой темы, на которую нельзя было бы покричать.

Трудно было возражать и сожалеть, что они меня не послушались, потому что мне и в голову не могло прийти подобное развитие событий. Но в тот момент я ненавидела эту тыкву всеми фибрами души – этот овощ, который мой ковен вырастил и который теперь использовали против нас, не говоря уж о его явной опасности. Ведь кто знает, что будет, когда тыкву наполнят магией до краев – именно поэтому тётя Морган захватила ведьм Мерлин, не желая рисковать собственными силами.

– Моя отважная маленькая колдунья, – сказала мама и отклонилась, чтобы как следует на меня посмотреть. Даже в полумраке пещеры я увидела, как её лицо вытянулось от ужаса при виде хаоса у меня на голове.

Я засмеялась, влажно шмыгнув носом, когда мама попыталась привести мои волосы в порядок, но с заблокированными магическими перчатками руками сделать это было невозможно. Мои пучки грустно опали и повисли, удерживающая их магия рассеивалась, больше не в силах бороться с моими непокорными кудрями.

– Проклятые Морганы, – сказала тётя Пруди, что, в целом, было ожидаемо. Но, взглянув в её сторону, я поняла, что она надвинулась на Керру так, что та вжалась спиной в прутья, и наклонилась к ней, оказавшись практически нос к носу. Керра из последних сил держалась, чтобы не отвернуться под её хмурым взглядом.

– О, – вырвалось у меня, когда я вспомнила, что Керра онемела, а значит, мне нужно её представить. – Это Керра. Она Морган, но она пыталась мне помочь. Вроде бы. В смысле по-настоящему помочь, а не как та, другая, которая в итоге нас обманула.

При упоминании Сенары, хоть я и не назвала её имени, Мирабель сжалась в комок и утвердила острый подбородок между коленями.

– Когда нас поймали, тётя Морган отняла у неё голос, – сказала я, встретившись глазами с мамой, и снова посмотрела на Керру.

Керра было подняла руку к горлу, но на полпути передумала и просто кивнула.

– Что она сделала? – ахнула мама и, притянув к себе Керру, неловко её приобняла. Но Керра крепко зажмурилась и даже не попыталась высвободиться, хотя они едва знали друг друга.

– Родную дочь, – с отвращением буркнула тётя Пруди.

Обычно тётя Конни брала на себя роль её переводчика, но сейчас она молчала, и меня замутило. Она столько раз говорила, что время на исходе, и сейчас это было верно как никогда. Даже если она сама больше не отсчитывала секунды, я отчётливо чувствовала, что они безвозвратно утекают.

– Этот мир всегда был слишком тесен для двух наших семей. Следующий октябрь станет победным для Морганов, – сказала мама и даже выдавила ради меня улыбку, но я знала, что под ней прячется страх. Она оглядела пещеру. – И, возможно, нам суждено было вернуться сюда, где когда-то томилась наша прародительница. По легенде, именно в этой пещере Морган держала взаперти нашу великую Мерлин.

Судя по лицу Керры, она умирала от желания как-то это прокомментировать. Скорее всего, сказать, что ничего подобного не было.

Посреди пещеры вдруг возникли кружки с супом. Будто кто-то запоздало озаботился нашим минимальным комфортом.

Мама придвинула одну к Мирабель:

– На, выпей! Даже с… перчатками это можно сделать.

– Это не перчатки, мам, – возразила я.

Она осторожно приподняла голову тёти Конни, и я влила ей в рот немного воды.

– Больше всего давала! Больше всего страдает! – глядя на нас, пробормотала тётя Пруди.

Я покосилась на спящую тётю Конни.

Мама кивнула и прошептала:

– Констанс всегда всю себя отдавала этому плану.

– Ужасный суп! – буркнула тётя Пруди, сделав глоток из кружки, после чего пинком отправила её подальше от себя. И уставилась на меня. – Ха! Руки! – воскликнула она, садясь рядом со мной на корточки.

– Да, – признала я. Теперь, когда руки у меня были свободны от сковывающей магии Морганов, мне было необходимо как можно скорее научиться пользоваться своей. Творить с её помощью. Создать хотя бы тот же матрас, чтобы тётя Конни не лежала на голом камне – но, конечно же, важнее всего было выбраться на свободу.

– Растерялась? – спросила тётя Пруди, пока я смотрела на свои ладони. Не дождавшись моей реакции, она ткнула в меня скованной рукой. – Магия сбивает с толку! Магия ошеломляет!

Я взглянула на неё:

– Да, видимо. Я… ну… растеряна.

– Магия проста и искренна! Магию чувствуешь глубоко внутри! – сказала тётя Пруди. – Звёзды знают!

– Но я ничего не знаю, – ответила я. – Это звёзды всё знают.

– Должна знать!

– Что я должна знать, тётя Пруди?

– Должна знать саму себя!

Похоже, в этом и заключался корень проблемы. Месяц близился к концу, а я так и не знаю, что я за ведьма.

– Тётя Пруди… ты сказала, что руки не важны, – вспомнила я.

– Вздор и чепуха! – воскликнула она.

Мирабель приподняла голову от коленей и тихо добавила на манер тёти Пруди:

– Разум важен!

– Пффт! – отмахнулась тётя Пруди.

– А звёзды могут вылетать откуда-то ещё? Например, из глаз, как у Морганов?

– Проклятые Мор… – начала тётя Пруди.

– Ладно, – быстро перебила я, – зря я о них упомянула. Но почему у тебя не может быть… не знаю… магического локтя?

Керра спрятала лицо в ладонях. Должно быть, от отчаяния.

– А если попробовать вообще не пользоваться руками? – предложила я, хотя тётя Пруди уже практически вибрировала от гнева.

Мирабель громко фыркнула, сдерживая смех:

– Не владеющая магией учит магии лишённую!

– Мы снимем с вас эти штуки, – пообещала я родным, имея в виду ледяные перчатки, и пихнула Керру, потому что под «мы» я имела в виду и её тоже.

Она