Команда мечты - Евгения Полянина

Марик выступил вперед.

– Потому что нам надоело пугать детей. Это глупо и бессмысленно. Героем быть интереснее.

– Потому что героев все любят, – добавила Нежа.

– И они ничего не боятся! – отозвался Зипп из-за спины Марика.

– И никогда не предают, – добавила Кармилла.

– А я просто хочу быть самым геройным героем из всех геройных героев, – вставила Ада, но ее тут же перебил Кэп.

– Не дождешься! Разрази меня гром, если я не стану героем погеройскее тебя.

– А я вот никаким героем быть не собираюсь, – надувшись, сказал Гавр, – я самый настоящий злодей. Просто временно перешел на сторону добра, потому что… ну потому что злодеи что хотят, то и делают, вот. И я вам, конечно, помогаю, но очень и очень злобно!

Самум едва заметно кивнула.

– Теперь вы понимаете? Героями становятся те, у кого есть друзья и вера в добро. А злодеями – те, у кого ни того, ни другого нет. Но ни героями, ни злодеями не рождаются. Это выбор каждого. И Королевы. И Маргарет. И Зенгеля.

– Кажется, я поняла! – Нежа взмахнула скипетром. – Орден Света спрятал в Книгу всех злодеев. Но за это время появились новые.

Самум кивнула, подтверждая эту догадку. – Я сочту ваши вопросы за один, – сообщила она, – у вас осталось еще два. Не прогадайте.

– А мне интересно, кто именно за нами следит? – вспомнил Яги. – Лига зла всегда знает, где мы.

Самум призадумалась. Пески вокруг нее закружились еще сильнее.

– Ветра не могут рассказать наверняка, но говорят, что у него есть лысый хвост, длинный нос и зеленая ливрея.

– Лавр! – хором воскликнули Марик, Нежа и Зипп.

– Поверить не могу! – продолжил Марик. – Я считал его другом. А он! А он!

Самум загадочно улыбнулась. Она как будто хотела сказать что-то еще, но не стала. Марик же знал, что последний вопрос нужно задать с умом. Он глубоко вздохнул и вышел вперед.

– Как нам исполнить желание Сережи? Как победить злодеев и спасти Алису?

Самум усмехнулась.

– Загадка будет вам ответом, – пески почти полностью скрыли Самум от взглядов друзей, и только голос из пыльной бури произнес: – Сестры не всегда хорошие, а браться не всегда плохие, но связь между родственниками всегда сильнее снов.

Марик и Нежа задумчиво переглянулись.

– Сестры не всегда хорошие? – пробормотал он под нос. – Имеется в виду Алиса?

– Не верю! – возразила Нежа. – Она выглядела очень доброй. А что значит – связь между родственниками сильнее снов?

– Придет время, и вы поймете, – ответила Самум, – а теперь нужно помочь вам попасть в Пекин. Есть у меня одна идея, – пески перестали кружиться вокруг нее, – ветра шепчут мне, что вам по пути с Бонго.

– Бонго? – удивленно повторил Марик.

Самум кивнула.

– Вы найдете его в парке неподалеку отсюда. И он наверняка захочет вам помочь. А когда окажетесь в Пекине, найдите там «Мир чудес», а в нем пугашку по имени Джинкс. Он обладает способностью чувствовать пересечение магических линий и укажет место, где будет проходить ритуал. Я тоже могу их чувствовать, но Китай слишком далеко.

– Джинкс, – повторила Нежа, – я запомню.

– А ты разве не пойдешь с нами? – удивился Марик.

– Меня ждет свой путь, – сообщила Самум, – но ветра шепчут мне: наши судьбы еще пересекутся. Прощайте же, и надеюсь, ни у кого из вас нет аллергии на шерсть.

Пески снова окружили Самум, и она исчезла. Друзья растерянно переглянулись.

– Спасибо за помощь, – на всякий случай сказал Марик пескам, потом он повернулся к друзьям и спросил: – Значит, отправляемся на поиски Бонго?

Кармилла еще раз причмокнула помидорчиком и схватилась за новый.

– Вы, ням-ням-ням, как хотите, а я, ням-ням, остаюсь здесь, – заявила она, – здесь полно еды. А еще темно и холодно, как в настоящем замке.

– А как же спасение Алисы? – удивился Зипп.

– Глупость какая, – отмахнулась Кармилла, – Алиса мне не друг, и не думаю, что у нее есть ферма помидоров. Какая мне выгода от ее спасения?

– Я тоже останусь, – решительно сказал Гавр, – мне до спасения девочек нет никакого дела. Но вам желаю удачи, – добавил он, немного подумав.

– И я, ням-ням, тоже желаю, – сказала Кармилла на прощание, – если вам понадобится помощь, я и мои мыши в вашем распоряжении.

– И я! – согласился Гавр. – Ну то есть только потому, что я люблю драться, а совсем не потому, что я считаю вас друзьями.

Марик, Зипп, Нежа, Яги и Ада распрощались с Кармиллой и Гавром и отправились в путь. Впереди их ждало новое приключение.

Глава 30
Злые замыслы, и почему они плохо работают

Зенгель расхаживал туда-сюда по лабиринту.

– Что вы наделали?! – кричал он на оставшихся пугашек. – Вы видели книгу жалоб и предложений?!

Он потряс перед пугашками журналом, открыл на последней странице и начал читать:

– Большое спасибо! – Зенгель почти кричал. – Они говорят нам «спасибо». СПАСИБО! Где вопли ужаса? Где возмущение, что дети начали за-за-заикаться?

– А как насчет этого? – вторила Карра, сидящая на его плече. – «Было крруто! Дети в восторрге! Очень смеялись». СМЕЯЛИСЬ! – каркнула она на всю гостиную.

– Это катастрофа! – Зенгель растер переносицу. – Это даже хуже. Это КАТАСТРОФИЩА! Я бы придумал наказание каждому из вас, но сейчас у меня нет времени, поэтому я просто оставлю вас без десерта. УБИРАЙТЕСЬ! – закричал он, и все пугашки поисчезали в углах и щелях.

Зенгель еще раз растер переносицу.

– И за что мне все это?

Он лениво добрел до своего кабинета, нажал на нужную книгу и спустился в Тайный зал. Волшебные экраны уже работали, изображая один – Королеву, другой – Маргарет.

– Опаздываешь, – холодно отрезала Королева.

– Простите, Ваше Величество, – устало отчеканил Зенгель, – без меня этот лабиринт совсем не хочет работать. Дети не пугаются, беспорядок не наводится, а несколько пугашек вообще предложили переделать лабиринт в караоке!

– Потомки сир-р-ен! – крикнула с плеча Зенгеля Карра.

– Молчать! – рявкнула Королева.

Она приложила руку ко лбу. Хотя Зенгель не мог сказать наверняка, что это был лоб, из-за широкополой шляпы, которая скрывала ее лицо. Так что, может быть, она и не прикладывала руку ко лбу. Может быть, она просто захотела почесать нос. Или втайне ела конфеты. Зенгель подумал, что ему тоже нужно сделать цилиндр чуть более широкополым. Тогда он сможет хмуриться и закатывать глаза, и никто этого не увидит.