Кощеевич и Смерть - Алан Григорьев

— Да? Лада меня почуяла?

— Не тебя лично. Она р-решила, что навий соглядатай попался. Искали его, искали, потом плюнули. Сказали, небось, уполз куда-то и там сдох.

— Ха! Не дождутся! Жаль, больше нам с тобой во вражий стан не пробраться. Такая лазейка была, эх… Май, я знаю, что ты хочешь сказать. Молчи.

— Да молчу я. Даже ничего подумать не успел.

— Вот и не думай!

— Княже, зачем тебе ещё один советник, который думать не умеет? Для этого у нас Айен есть.

Тут Лис насторожился. Вояка, конечно, звёзд с неба не хватал, но прежде Май никогда не бросался такими обвинениями вслух.

— Он что-то отчудил?

— Угу. Эта затея с распределением припасов…

— Я ему повелел. А что тебе не нравится?

— Всё было нормально, пока этот идиот не решил податься в Мшистый замок. Дескать, там тоже люди голодают.

— Он спятил? — Лис аж подпрыгнул. — Вот прямо так взял и отправился к Доброгневе в руки? М-да, а я-то уж понадеялся, что настало время добрых новостей. Рано, выходит, радовался.

Май почесал острый кончик уха.

— Ну, не все новости плохие, княже. По правде говоря, есть одна хорошая и вторая — не очень. С какой начать?

Лис с Вертоплясом переглянулись и в один голос выпалили:

— С хор-рошей.

— Айен не нашёл твою сестру. Вернулся с полным обозом домой. Сердится. На людей орёт.

— Уф, да пусть себе орёт, — у Лиса отлегло от сердца. — А какая же тогда плохая?

— Мшистого замка он тоже не нашёл, — развёл руками Май.

— Вот дур-рак, — презрительно выдал Вертопляс, полируя клюв о шарф, которым Лис замотал горло, чтобы меньше чувствовать холод.

— Да, сперва я тоже так решил. Думал, заплутал наш Айен, испугался и забил тревогу почём зря. Но в обозе был Олир-старший, который служил во Мшистом ещё в прежние времена. Так вот он тоже клялся, что замок исчез. Место то самое — а нашли только озеро, чисто поле вокруг и следы сильных чар.

— Хочешь сказать, моя сестрица украла замок? Вот это коварство! — Лис криво усмехнулся.

Веселиться было, конечно, не с чего, но очень уж дурацкая вышла ситуация. Про такие говорят: нарочно не придумаешь.

— Велишь поехать разобраться?

— Не надо. Достаточно будет поселить неподалёку в сторожке верного человека с птичкой. Пусть понаблюдает, а если что-то изменится — отправит весточку. Мне кажется, я мог случайно напугать сестрицу. Если она решила спрятаться — не будем мешать. Пока она нас не трогает, нам тоже лезть на рожон незачем, — решил Лис.

Дождавшись согласия от Мая, он повернулся к Вертоплясу и ласково дунул, взъерошив воронёнку перья.

— Расскажи, что там в Дивьем царстве? Нравится погодка?

— Пер-реполох, мр-рак, смятение — вот что мне нр-равится, — радостно прокаркал вещун. — Цар-рица в обмор-роке, цар-рь в яр-рости, нар-род в ужасе. Чар-родеев на совет собр-рали — даже Весьмир-р пожаловал, пр-редставляешь.

— Небось, зимой в лесах особо не поотшельничаешь, — фыркнул Лис. — Кой-чего отморозить можно.

— Про «кой-чего» тоже говорили. Тебя вот вспоминали дур-рным словом.

— Это само собой. Добрых слов для меня у дивьих никогда не водилось. Я вот чего не могу понять: Весьмир же Ратибора терпеть не может. И это взаимно. Уж сколько раз они ссорились. Неужто опять подружились?

— Мор-роз пр-римир-ряет всех, — Вертопляс захлопал крыльями.

— Но весна всё равно настанет, — пожал плечами советник. — Чай, до апреля потерпят, неженки.

— Нет, друг мой, не настанет. Я договорился с ветрами, — Лис втянул руки в рукава. — Эта зима будет вечной. Пусть дивьи люди воюют с холодом и снегом, а не с нами.

Интересно, а теперь советник расстроится? Или разозлится? А может, наоборот, восхитится смекалкой княжича? Лис затаил дыхание, и… ничего не произошло. Май просто кивнул, принимая весть к сведению. И это было обиднее всего.

Пришлось пустить в ход последнее средство — сыграть на его неуёмном любопытстве:

— А хочешь, расскажу всё в подробностях? Как мы с самим Вьюговеем на облачных лошадках по небу летали, состязаясь в скорости, и как я зимний ветер шапкой поймал и служить себе заставил?

— Конечно, хочу, — кивнул Май. — Но давай потом.

Лицо Лиса вытянулось, он, как ни старался, не смог скрыть разочарования.

— Почему это потом?

— А потому, что ты сам не захочешь болтать со мной, когда я поведаю тебе ещё одну добрую новость: я нашёл Маржану!

Княжич вскочил, опрокинув табурет:

— И ты молчал?! Май, с этого надо было начинать. Когда? Где?… А, не важно. Я хочу видеть её немедленно!

Глава тринадцатая. Морока с этими мэрами!

Маржана ждала его в Василисиной башне. Спускаться отказалась наотрез, и Лису это очень не понравилось. Дело было не в упрямстве мары, а в том, с какой лёгкостью она в эту башню проникла. Между прочим, там была поставлена серьёзная защита, чтобы никто не мог потревожить матушкин сон. Княжич ещё помнил, как отец угрожал, мол, скину ледяную глыбу из окна — разлетится Василиса в осколки. А сколько раз видел эту картину в ночных кошмарах и просыпался в холодном поту? И не сосчитать.

Ещё в первые дни после Кощеевой смерти Лис всем строго-настрого запретил посещать башню. Конечно, Маржана могла об этом не знать, но Май клялся, что просветил мару и несколько раз попросил уйти по-хорошему. Но та всё равно отказалась. Дескать, это я княжичу нужна, пусть сам придёт. Чай ногами по лестнице ходить ещё не разучился.

Что тут оставалось? Лис, конечно, пришёл. Но настроение было испорчено.

— Ну? И почему именно здесь? — выдал он