Последняя битва - Брайан Джейкс

Здесь царило какое-то карнавальное настроение. Ежи с дубинками старались перегрохотать друг друга, барабаня по пустотелым бревнам. Белки упражнялись в акробатике, летая над головами проходящих мимо. Молодые выдры, размахивая кружками, горланили песню, не заботясь о ритме или мелодии. Землеройки и полевки боролись стенка на стенку. Мыши и кроты готовили пищу на громадных кострах, потешаясь над кулинарными обычаями друг друга. Пестрый оркестр устроился у основания холма. Разные существа пиликали на скрипках, били в бубны, дудели в дуделки и лупили по всевозможным барабанам.

Лорд Броктри был единственным барсуком среди этого пестрого сборища. Его боевой меч притягивал уважительные взгляды, и мало кто отваживался толкнуть его — по правде говоря, никто не отваживался.

Барсук зажал лапами уши:

— Клянусь моими полосами, не постигаю, как живое существо может выносить такой шум! Давайте найдем местечко потише.

Они устроились в тени громадных ив на берегу. Лог-а-Лог Гренн подозвала к себе двоих бойцов:

— Кубба, Руку, вернитесь к броду, посмотрите, нет ли речного рукава, чтобы привести лодки сюда.

Но недолго лорд Броктри наслаждался тишиной и покоем. Чеканя шаг, к нему подошли семеро зайцев. Главный из них обратился к лорду:

— Видать, сэр, вы и есть лорд барсук, прибывший с визитом. Его величество король Бахвал приглашает вас для беседы. Других не знаю, но им лучше подождать вас здесь.

Резвый подошел к напыщенному от сознания собственной важности молодому зайцу.

— Во, а один из этих «других» тебя неплохо знает.

Сынишка Брамвила, если меня не подводит память. Гм-м, ты меня, конечно, забыл. Маленький был зайчишка, сопливый такой, плакса. Как же тебя звали тогда? Водил-ка, во!

Статный стройный заяц фыркнул и строго заметил:

— Это, сэр, моя детская кличка. Правильное мое имя — Виндкот Брамвил Лепус Второй. Вы можете захватить свою свиту с собой, лорд барсук.

Сдерживая улыбку, Броктри обратился к своим друзьям:

— Следуйте за мной, свита. Давайте бросим взгляд на этого Бахвала.

Сделанные из бревен ступени вели к развилке старой лавровишни, задрапированной бархатом, как и подобает королевскому трону. Король Бахвал Большие Кости был крупнее большинства зайцев и мог похвастаться крепким телосложением. Он непринужденно возлежал на развилке, болтая в воздухе одной лапой, другою опершись о дерево. Мощный корпус его охватывал широкий пояс, украшенный разноцветными камнями, отполированными наконечниками стрел и всевозможными медальонами. На заячьей голове косо сидел золотой обруч, украшенный лавровыми листьями. В лапе Бахвал держал дубовый скипетр, увенчанный кристаллом. На посетителей он глянул мельком, как бы не слишком ими интересуясь:

— Как, э-э, насчет поклона королю? Или, там, ну-у, колено преклонить?…

Броктри ответил таким же небрежным тоном:

— Мы никому не кланяемся, даже самопровозглашенным королям.

Королевская стража схватилась было за оружие, но король небрежно махнул лапой:

— Бросьте, ребята, ну-у, он вас в лапшу разнесет. Здоровый, черт! И вспыльчивый, как я слышал. А меч! Ах, какой меч!… Я бы купил… э-э, поторгуемся?

Броктри коснулся лапой своего оружия:

— От моего меча никому проку не будет, кроме меня. Он не для торговли и не для продажи. Да тебе его и не поднять.

Король Бахвал засмеялся и соскочил со своей тронной развилки. Он шагнул к барсуку, протянув вперед лапу для пожатия.

— Нравишься ты мне, друг. — Он схватил лапу Броктри и сжал что было сил. — Ты, э-э, бросишь мне вызов?

Броктри улыбнулся. Он подождал, пока заяц сожмет лапу, и ответил на усилие. Заяц задрожал и рухнул на колени.

— Ну-у-у, пожалуй, я бы не хотел дождаться от тебя вызова. Может, э-э, лапу отпустишь, пока совсем не размолол?

Барсук разжал лапу. Бахвал поднялся, потирая конечность.

— Нет, я не собираюсь тебя вызывать. Но один из моих спутников бросит тебе вызов. Я сообщу тебе, когда придет время.

Величественно кивнув в знак согласия, король позволил облачить себя в великолепный вышитый халат и возглавил шествие, к которому присоединились Броктри и его спутники.

На берегу речушки бревнами был обозначен ринг. В толпе зрителей Дотти стояла между Грубом и Гуртом. Зрители толпились вокруг, грушами свисали с веток ближайших деревьев и сидели на валунах и скалах. С одной стороны ринга стоял громадный еж, около которого суетились тренеры, секунданты, болельщики. Они массировали мощные лапы и разглаживали иглы своего подопечного. Еж все время играл мышцами и фыркал. С другой стороны выступил на ринг король Бахвал. Его встретили оглушительные крики и овации. Он смахнул с плеч халат и соединил над головой лапы, приветствуя болельщиков. В центре ринга была проведена черта. Бахвал подошел к ней, вертя головой и потряхивая лапами, продолжая разминку. К нему приблизился еж, пробуя воздух ударами лап. Третьим на ринге был судья — жирная береговая мышь. Судья остановился между соперниками и неожиданно мощным голосом начал выкрикивать правила состязания:

— Звери добрые, внемлите моим словам! — Толпа затихла, судья набрал воздуха и выкатил грудь колесом. — Сего-о-о-одня! Вызов брошен вашему королю, Бахвалу Большие Кости, дикому бешеному мартовскому зайцу Северных Гор! Вызывает Его не кто ино-о-ой, как Соленая Лапа, еж по прозвищу Железная Игла! Чемпийо-о-он Северного побережья! Правила! Следующие! Никакого! Оружия! В остально-о-ом — никаких правил! Остаешься на ногах — забираешь корону! Побеждаешь!

В мертвой тишине Бахвал снял корону и отдал ее судье. Тот отмерил десять шагов назад, поднял ее — и уронил. Бой закипел, как только корона коснулась земли. Дотти не слышала даже своих мыслей из-за поднявшегося шума.

— Дддай ему, ваше величество!

— Покажи ему прямой соленый, Железная Игла!

— Десять засахаренных каштанов за его величество!

— Серебряный кинжал против медной ложки, что Железная Игла уделает короля!

Соперники стояли на черте лицом друг к другу. Еж колотил обеими лапами, но лишь воздух. Заяц не нанес ни одного удара. Он не отступал, а уклонялся от мощных кулачищ ежа. Заяц улыбался, тогда как Железная Игла покраснел от гнева и напряжения. Дотти не удержалась и обратилась к Гурту:

— Что ж он делает, король? Почему не бьет?

Гурт не отрывал оценивающего взгляда от бойцов:

— Король — опытный драчун, и он сейчас этого грозного противника уложит, как пить дать, ну!…

Дотти не поняла, каким образом Бахвал это сделал. Еж опустил одну лапу и на какой-то неуловимый момент выпрямился, но этого хватило. Бахвал изогнулся, резко выпрямился со взмахом левой лапы. Буммм! Лапа врезалась в челюсть Железной Иглы, еж шмякнулся на землю как камень.