Буря магии и пепла - Майрена Руис

и если моя мать и знала правду, то не говорила мне. Мы с Лиамом несколько дней спорили, стоит ли нам рассказать ей о случившемся и о том, что мы знаем. Но я так боялась, что с ней может произойти то же самое, что мне в конце концов удалось убедить брата пока хранить тайну. Рано или поздно правительство поймет, что происходит. Нам нужно только подождать.

10

Мы вернулись в Роуэн через месяц, и снова в наше отсутствие все стало только хуже. Убийство моего отца заставило притихнуть некоторые протесты на Юге, а страх того, что люди Дайанды продвинулись уже так далеко от границы, побудил создать новую Бригаду безопасности уже в Роуэне. Я узнала об этом вечером в день приезда, когда Мактавиш пришел в наши комнаты с белой повязкой на руке.

– Сары нет, – сообщила я ему, пропуская его внутрь.

– Я знаю, у нее занятия с Лютером, – сказал он. – Я пришел повидаться с тобой. Я хотел…

Мактавиш огляделся, словно ища подходящие слова на каминной полке.

– Мне очень жаль, – произнес он наконец.

– Спасибо, – ответила я, смутившись.

Даже спустя несколько недель я так и не привыкла принимать соболезнования. И сомневалась, что когда-нибудь привыкну.

– Хочешь чаю? – предложила я, направляясь за чайником.

– Да, благодарю.

Мактавиш сел на диван и взял одно из перьев, лежащих на столе, рассеянно вертя его в пальцах.

– Вижу, ты присоединился к Бригадам, – заметила я, кивнув на белую повязку на его руке.

– Нужно чем-то зарабатывать на жизнь.

Пока грелась вода, я устроилась в кресле и увидела у него под курткой два спрятанных кинжала.

– Недавно ты говорил мне, что… что много лет назад у тебя было только два пути: стать наемником или присоединиться к Микке, – начала я. – Почему ты предпочел стать наемником?

Мактавиш задумался, продолжая вертеть перо.

– Став наемником, я мог сам решать, соглашаться мне на работу или нет. Если бы я пошел к Микке, мне пришлось бы выполнять все, что мне говорили. В таком случае у меня не было бы выбора.

– А в Бригадах… ты можешь выбирать?

Я поняла, что мой вопрос его удивил, – он отложил перо и сцепил руки на коленях.

– Не всегда. Хотя… я думал… – добавил он спустя мгновение, – я думал, ты обрадуешься, узнав, что в Роуэне теперь есть Бригада.

Вероятно, он что-то заметил на моем лице, потому что нахмурился.

– Я знаю, что ты против темной магии, – продолжал он, – но после того, что произошло… ты не боишься?

Я напряженно размышляла над ответом, пока снимала чайник с огня.

– Дайанду – точно нет, – ответила я наконец, не глядя на него.

Если что-то мне и нравилось в Мактавише, так это его способность слушать. Он понимал гораздо больше, чем показывал, не задавая вопросов, на которые, как он знал, никто не ответит.

– Лютер учил тебя драться? – внезапно спросил он.

– Нет.

Я положила руку на кулон и почувствовала на пальцах успокаивающий холод стекла.

– Хочешь научиться? – предложил Мактавиш. – По крайней мере самообороне. Я мог бы показать тебе несколько базовых приемов.

После секундного сомнения я кивнула.

– Мы можем воспользоваться фехтовальным залом. Только не в девять утра.

Я улыбнулась, уловив его намек:

– В двенадцать ты уже будешь на ногах?

– Я постараюсь.

* * *

К моему удивлению, на следующий день Сара вызвалась пойти со мной. Должно быть, она была напугана больше, чем я полагала, поскольку я не думала, что ей очень хочется видеть Мактавиша. Мы не говорили о случившемся в ночь бала, но я достаточно хорошо знала Сару и могла честно сказать, что все произошло из-за боли и алкоголя. И хотя она, возможно, и не жалела о случившемся, сомневаюсь, что это означало нечто большее.

Я вешала свою куртку у двери, когда пришел Лютер. Жестом поприветствовав Мактавиша, он направился ко мне.

– Джеймс попросил меня помочь вам, – тихо сказал он, – но, если ты хочешь, чтобы я ушел…

– Нет, останься, – ответила я.

Я повернулась к нему, и мы встретились взглядами. После секундного колебания Лютер поднял руку и осторожно взял меня за локоть:

– Если тебе что-нибудь понадобится…

Мои глаза сразу наполнились слезами, но я не дала им волю, сглотнув слюну. Лютер был знаком с моим отцом. Но это была ерунда, мелочь. Он скорбел о его смерти из-за того, как она отразилась на мне, а не потому, что провел с ним пару часов несколько месяцев назад, но все же…

– Я знаю. Спасибо тебе.

Я легко коснулась его руки, а затем направилась в центр зала, где нас ждали остальные.

Лютер и Мактавиш научили нас нескольким техникам защиты и нападения. Мы с Лютером снова вместе занимались магией, как и на наших занятиях. И хотя мы использовали северные техники, Лютер и Мактавиш не предлагали нам освоить что-либо из темной магии.

Вскоре Сара доказала, что знает больше, чем я предполагала, и Лютер ушел с ней в другой конец комнаты отрабатывать более сложные заклинания, в то время как Мактавиш снова и снова заставлял меня повторять одни и те же защитные упражнения.

– В Бригадах есть люди, считающие возвращение Микке неизбежным, – пробормотал он. – Я подумал, может быть, ты захочешь это знать.

Я кивнула, сохраняя концентрацию.

– Многие считают, что это лишь вопрос времени, – ответила я через мгновение. – И Лютер в том числе.

Мактавиш подавил раздражение, и мой щит ослаб.

– Даже я не во всем согласен с ним, – ответил он. – Но я не могу винить его. Жизнь Лютера была бы намного проще, если бы люди понимали, что произошедшее пятнадцать лет назад не было таким ужасным.

– Но в том-то и дело, что… – Я обернулась к Лютеру и Саре, которые были слишком заняты в другом конце зала, чтобы нас слышать. Тем не менее я понизила голос: – Но в том-то и дело, что таким оно и было. И мы не можем допустить, чтобы все повторилось. Кто не участвует в решении проблемы, тот ее усугубляет.

– Не все в мире черное или белое.

– Не говори мне о серых тонах, – огрызнулась я. – Не зная всего.

Я не хотела злиться – и меньше всего на Мактавиша, который понятия не имел, что творилось в моей голове, но я ничего не могла поделать. Никто не понимал, что происходит на самом деле, а попытка раскрыть это порождала только больше смертей.

– Тогда почему бы тебе не рассказать мне об этом? – мягко спросил он.

– Потому что немногое в мире опаснее правды.

Мактавиш молча посмотрел на меня и, тяжело вздохнув, заставил еще раз повторить защитные щиты.

* * *

Однако на этом разговор не закончился. Хотя бессонница уже начала отступать, спала я достаточно чутко, поэтому, когда несколько ночей спустя кто-то постучал в дверь, в испуге проснулась. Я быстро вылезла из постели, но с замиранием в сердце позволила Саре открыть дверь.

– Джеймс, – сказала она и спустя мгновение добавила: – Ты пьян?

– Едва ли.

Возмущенная Сара, не желая его пускать, собралась закрыть дверь, но Джеймс вошел раньше, чем она успела это сделать.

– Я пришел повидать Айлин.

Я стояла молча, не двигаясь.

– Если ты пришел ее побеспокоить… – пригрозила ему Сара сквозь зубы.

Джеймс толкнул дверь и проследовал мимо нее, не обращая внимания.

– Айлин, – поприветствовал он меня, – я пришел искать правду.

Мактавиш плюхнулся в кресло и закинул ноги на стол. Я подошла и села на край дивана.

– Она прячется все глубже, – продолжал он. – И с каждым разом приходится все упорнее ее искать.

Он крепко обхватил себя руками, почувствовав холод.

– Что ты сделал? – спросила я шепотом.

– Ничего такого, чего не делал раньше, хотя мне следовало бы выпить побольше.

Сара фыркнула, облокотившись на каминную полку и скрестив руки.

– Она тоже знает правду? – спросил он меня, с отяжелевшими от алкоголя веками.

Я молча кивнула.

– И давно?

– С Луана.

– А… а я уж думал всему виной Лютер.

Я придвинулась к нему.

– Я не хочу, чтобы ты говорил ему