Правила трёх - Марьолейн Хоф

– Он скоро умрет? – прошептал я.

– Нет, – ответила мама. – Не бойся.

– Я и не боюсь, – сказал я.

Мама расправила одеяло.

– Ну и хорошо.

Я почистил на кухне зубы. Мама велела мне умыться.

Прадедушка Кас, бабушка и Линда сидели в гостиной, по другую сторону дверного проема без двери.

А если я хочу помыть и другие части тела, сказала мама, то она загородит меня полотенцем. Тогда никто ничего не увидит. При этом она посмотрела на мою пятую точку, так что я знал, что она имеет в виду.

– Не хочу, – сказал я.

После меня на кухню зашла Линда. Мама встала в дверном проеме, подняв вверх полотенце.

Линда кричала как заведенная:

– Не смотреть, не смотреть!

– Я спрошу у Сванны, можно ли нам будет завтра принять душ у нее, – сказала мама.

– Осторожно, – предупредил прадедушка Кас. – Слишком часто ходить в душ – вредно.

Я взял в постель «Большой справочник выживальщика» и прочел пару страниц. О разведении огня.

Мама пришла поцеловать меня на ночь.

– Баю-баю, спи, дружок, повернись на правый бок, – запела она.

Я натянул одеяло на голову.

– Вот уж мчится паровоз, ты поедешь в страну грез.

– Хватит уже!

– Мне так нравится тебя дразнить, – сказала мама. – Там река из лимонада, берега из шоколада.

Она вышла из комнаты, продолжая напевать:

– Баю-баю-бай, поскорее засыпай.

Линду мама дразнить не стала. Минуя комнату для девочек, она направилась прямиком в кухню.

Я прочел еще несколько строк. Мне следовало вовремя остановиться, потому что скоро должен был прийти прадедушка Кас, а я не горел желанием видеть, как он укладывается спать.

Но прадедушка Кас устал сидеть на кухне быстрее, чем я ожидал. Не успел я дочитать главу, как он появился на пороге спальни.

– Интересно?

Я повернулся лицом к стенке.

– Так, кое-что об огне, – пробурчал я.

– Прочти вслух, – попросил прадедушка Кас.

– Что?

– Что-нибудь, неважно что. Сам я слишком стар, чтобы читать.

– Эта книга не для чтения вслух.

– Если не хочешь, так и скажи. Твоя книга – тебе решать.

Я повернулся на другой бок. Прадедушка уже переоделся. На нем были клетчатые пижамные штаны и белая рубашка. Он сел на кровать, а потом лег на спину.

– Рекомендуется всегда иметь под рукой надежное средство для разжигания огня, – прочел я вслух. – Одним из таких средств является пропитанная вазелином вата.

– Это рассказ? – спросил прадедушка Кас.

– Смажьте ватные шарики вазелином и храните их в плотно закрытом пакете.

– Значит, не рассказ?

– Нет, – сказал я. – Это справочник с картинками. Например, на этой странице изображено нескольких ватных шариков, а рядом веточки и рука, высекающая искру с помощью огнива.

– Хорошо, что ты описал картинки.

Не спрашивая, хочу ли я продолжить чтение, прадедушка Кас дернул за шнурок над кроватью. Свет погас.

– Диван удобный? – спросил прадедушка.

– Нормальный, – ответил я.

Вьюга за окном не унималась. Что-то загрохотало возле дома, а вдалеке продолжал скрежетать скрепер.

– Я знаю, зачем вы приехали, – сказал прадедушка Кас.

3

Через какое-то время я убедился, что прадедушка Кас спит. Его ровное дыхание сопровождалось присвистом, как будто легкие нуждались в смазке.

Ветер мешал мне уснуть. Дом тоже издавал звуки – то поскрипывал, то постукивал. В комнате было жарко и душно. Я слышал, как мама с бабушкой легли, и почувствовал себя одиноко. Все дрыхли. Все уехали в страну грез на паровозике из маминой песни, а меня бросили.

Линда не хотела спать со мной в одной комнате. Я тоже не хотел спать с ней в одной комнате. В любом случае не сейчас, когда у нее были месячные. Но я догадывался, что впредь мне больше не будет места в комнате для девочек, даже когда у Линды перестанет течь кровь. Я это просек. Меня обманули дважды. Не взяли в страну грез и не пустили в комнату Линды, мамы и бабушки. Линда всё испортила.

– Клуша, – произнес я вслух.

Прадедушка Кас вздохнул, на несколько секунд прекратив свистеть.

– Семейство клуш, – уточнил я, прибавив за компанию к Линде маму с бабушкой.

На следующее утро прадедушка Кас ждал меня за кухонным столом с кастрюлей каши.

– Где все? – спросил я.

– Принимают душ у Сванны, – сказал прадедушка Кас. – Не хотели тебя будить. Ты так сладко спал.

Он пододвинул ко мне кастрюлю и тарелку.

– А хлеба нет?

– Ты где-нибудь видишь хлеб? – Прадедушка Кас взял мою тарелку, навалил в нее приличную порцию овсянки и посыпал коричневым сахаром.

Я попробовал с опаской. Оказалось довольно вкусно. Сахар хрустел на зубах, а каша была еще теплая.

– Собираюсь сегодня в бассейн, – объявил прадедушка Кас. – Уже дней пять там не был.

– А почему у Сванны нельзя принять душ?

– Потому что она только мешает. Вдруг ни с того ни с сего заявляется в ванную комнату и допытывается, справляюсь ли я с собственным мытьем.

– Я тоже хочу в бассейн, – сказал я.

– Хорошо, – сказал прадедушка Кас. – А эти клуши пусть у Сванны моются.

Я чуть не подавился.

– Семейство клуш. – Прадедушка Кас усмехнулся, его косматые брови опустились на глаза, а лицо сморщилось.

– У меня уже мало что работает как надо, но с моими ушами пока всё в порядке. Не спрашивай почему. Лично я бы предпочел, чтобы в порядке было мое сердце.

Я кивнул.

– Или еще что-нибудь, – сказал прадедушка Кас.

Он посмотрел на меня в надежде, что я спрошу: что именно? Но я не настолько глуп.

Буря стихла, стояла ясная морозная погода. От дома до дороги через заснеженное поле вилась цепочка следов, проложенная мамой, бабушкой и Линдой. Было видно, что они шли след в след.

Прадедушка Кас проложил свою собственную тропинку. Я пошел за ним не сразу. Сначала взглянул наверх. Прямо за домом возвышалась белая гора с темными скалистыми выступами. Буквально под самым носом. Всё это время она пряталась в засаде и лишь прошлой ночью, в темноте, незаметно подкралась к нам.

– Гора-зомби, – произнес я.

Я скучал по Линде. Мы, как правило, понимали друг друга с полуслова. Когда я что-то говорил, Линда откликалась, и этот наш диалог был похож на перебрасывание друг другу мяча. Мы кидали и ловили его так быстро, что никто не успевал уследить.

– Господи, о чем это они? – негодовала бабушка.

Но сейчас я сказал «гора-зомби», и это слово безответно шлепнулось на землю. Потому что Линды рядом не было.

Я обернулся. Бок о бок с горой-зомби стояла другая гора, а возле нее еще одна и еще.

– Мы