Звездочки в траве - Анжелина Войниконис

Над кастрюлей клубился густой пар. Катарина собиралась уже снять её с плиты, как вдруг та неожиданно подпрыгнула, чудом не ошпарив девочку горячим супом.

Катарина с визгом ринулась из кухни.

– Кастрюля подпрыгнула! – завопила она, врываясь в гостиную.

Джангида играла с Ричардом на полу. Снисходительно улыбнувшись неуклюжей шутке девочки, она спокойно сказала:

– Кастрюли не прыгают. Иди-ка на кухню и накрой на стол.

– Но я сама видела! – взволнованно настаивала девочка.

Мачеха пожала плечами и отвернулась. А брат и сестра зашептались.

В другой раз, зайдя на кухню, Том обомлел: жгут из теста, приготовленный мачехой для пирожков, свился в клубок, как змея. Мало того: повернувшись к мальчику, он начал тихонько раскачиваться и угрожающе зашипел.

Но Том не растерялся: схватил со стены половник и изо всех сил огрел змею по голове, превратив её снова в кусок теста.

Рассказу о змее поверила только Катарина. Мачеха лишь рассмеялась. Отец же, рассеянно выслушав детей, погладил их по головам и сказал:

– Ладно, играйте дальше, детки. Только не шалите на кухне.

На другой день, когда Том зачерпывал ведром воду в колодце, цепь неожиданно резко дёрнула вниз и потащила его за собой. Том не успел даже вскрикнуть, как ушёл с головой в холодную тёмную воду.

Захлёбываясь, мальчик в панике бился о скользкие стены колодца. Вниз, вниз, в чёрную бездну… В голове помутилось, силы оставили тело. Руки разжали цепь, ноги коснулись дна…

В доме оставались только девочка с котом. Катарина жарила на кухне блины, поливала их – пышные, ароматные – сметаной и напевала свою любимую песенку про прекрасную принцессу. Ричард грелся на солнышке, одобрительно прислушиваясь к запаху блинов, доносившемуся с кухни. Потом лениво поднялся, потянулся и пошёл взглянуть, что делается в колодце. К его изумлению, над краем колодца появилась рука, потом мокрые волосы и бледное нахмуренное лицо Тома.

Через пару секунд кот с громким мяуканьем перелетел через забор, а мальчик, весь мокрый и шатаясь от усталости, вошёл в дом.

Рассказывать об этом ни отцу ни мачехе Тому не захотелось. Впрочем, он был почему-то уверен, что Джангида обо всём знает и сама.

Через пару дней после этого происшествия кот, спавший на коврике, потянулся и пробормотал во сне человеческим голосом:

– Бог ты мой! Опять эта мышь…

– Что-что? Какая мышь, Ричард? – нагнулся Том к нему.

– Да та, что… – Кот вдруг открыл глаза, подскочил как ошпаренный и уставился на мальчика.

– Ты что-то интересное рассказывал про мышь… – подбадривающе улыбнулся Том. – Продолжай, пожалуйста.

Но Ричард, раздосадованный, что его раскрыли, отвернулся к стене и принялся яростно вылизывать лапы.

* * *

– Счастливо, мои дорогие! Сегодня я с вами не обедаю! Мне нужно по делам в соседнюю деревню! – Джангида помахала на прощание рукой. – К приходу отца приготовьте ужин.

Две чёрные косы бодро бились о корзину за спиной в такт пружинистому шагу.

Правда, зачем она взяла с собой метлу, было непонятно.

– А я знаю, зачем ей метла, – сказал Том.

– Зачем?

– Не скажу, – покачал он головой. – А то испугаешься.

– Жуть как хочу испугаться!

– Ладно, потом скажу. Куда пойдём за грибами?

– За речку.

Солнышко ласково улыбалось, стараясь поскорее согреть землю после холодной ночи.

Размахивая корзинкой над головой, Катарина весело взбежала на мост.

– Хочешь, я тебя тоже испугаю? – хитро заулыбалась она. – Вчера вечером, когда ты уже уснул, к нам в окно кто-то постучался. Да-да, ты уже спал, а я слышала! Так: тук-тук… А потом: тук-тук-тук…. Страшно очень. Ха-ха! Не бойся, это оказалась летучая мышь. Такая большая, но, мне кажется, добрая. Она посмотрела на меня через окно своим круглым глазом, совсем как чело…

Раздался треск, и доски под ногами Катарины провалились. А девочка, громко визжа, зависла над рекой, изо всех сил вцепившись в остатки доски.

Том бросился к сестре. Катарине нельзя было падать! В этом месте речка была особенно быстрая и глубокая, кругом полно водоворотов.

Мальчик тянул сестру за плечи, за платье… но ничего не мог сделать. Вцепившись в брата, девочка отчаянно визжала. Ноги её болтались в воздухе, руки слабели…