Три золотых пророчества - Кира Гембри

– Главное, что я всех предупредил о проделках миссис Сильвертон, – довольно заключил он. – Ни один владелец домашнего животного, прочитавший моё письмо, и близко не подойдёт к её ветеринарной клинике.

– Это уж точно, – согласилась Бренда. – Её сайт в Интернете больше не открывается. Теперь её улыбка никого не ослепит, как… э-э… ну, как меня. – С долей сожаления она порылась в почте и вручила нам с Ноем по открытке.

Ной тихонько фыркнул.

– Отец всё ещё в Японии и по-прежнему хочет, чтобы я отправился в замок Гринвуд, – сказал он, закатывая глаза.

Я слегка огорчилась, но быстро отогнала мысли о школе-интернате и стала читать свою открытку.

– От бабушки! – радостно воскликнула я, пробегая взглядом ровные строчки. – Она хорошо перенесла переезд в санаторий и считает, что некоторое время там продержится. Хотя кормят так ужасно, что она готова на всё ради нескольких пирогов из булочной Кэтлин.

– Так отправьте ей сладостей, – предложил Кормак, тоже стоящий в очереди. – Моя милая Кэтлин быстро соберёт ей посылку.

Я в замешательстве взглянула на него:

– Как же я могу послать что-нибудь бабушке? Почтовое судно давно ушло!

– Я перехвачу его на паруснике, если вы поторопитесь.

Не успел Кормак договорить, как вся очередь зашумела. Нас с Ноем буквально вытолкнули из «Грэхам Инн», и мы со всех ног помчались в булочную Кэтлин. Когда мы вернулись, Бренда уже приготовила коробку с адресом и марками. В кратчайшие сроки лакомства были упакованы, и вместе с Кормаком и Зайцем мы под одобрительные восклицания островитян поспешили в гавань.

– Скорее, скорее! – кричали они нам вслед в открытую дверь гостиницы, как зрители на скачках.

Мы со смехом бежали вдоль невысоких каменных стен и зарослей терновника. Что-то подобное могло произойти только здесь, на острове Патч: моя бабушка захотела чего-нибудь сладкого – и наши соседи сделали всё возможное, чтобы исполнить её желание. Миссис Сильвертон права: есть в нас, обитателях Патч-Айленда, капелька безумия – и я надеюсь, что так будет всегда.

Запыхавшись, мы добрались до гавани, где Кормак одним огромным прыжком вскочил на кораблик. В суматохе мы чуть не забыли вручить ему посылку. Ной закинул её на палубу в последний момент.

– Встретите китов – передавайте от нас привет! – крикнула я.

Кормак со смехом помахал нам из рубки и отчалил.

Мы с Ноем стояли рядом на причале, глядя на сверкающее море. Над нами парили чайки, и лёгкий бриз играл моими кудрями. Я бы с радостью просто наслаждалась тишиной и покоем, но мне срочно нужно было кое-что обсудить с Ноем. Слова словно всплывали из глубины под шёпот волн, пока я не перестала их сдерживать.

– Странник, пришедший морем, – пробормотала я, – твой редкий дар здесь ко двору.

– Что? – недоумённо переспросил Ной.

– Пророчество Флорабель, одно из трёх. Помнишь? – Я повела руками, будто разворачивая пергаментный свиток. – Мы думали, что это как-то связано с тобой, потому что ты понравился фее. Она называла тебя «красавчик» и всё такое. Но теперь мне кажется, что это было моё пророчество. Мы перепутали все предсказания. В пергаменте, который читала я, говорилось что-то об… э-э… о больном сердце – это было, конечно, не мне, а Нане. А я, как оказалось, фука, замечательно пришлась ко двору именно там, где мы получили наши пророчества – в магическом лазарете.

– А при чём тогда слова о «пришедшем морем»? – задумчиво спросил Ной.

Я повернула голову и посмотрела в его серо-голубые глаза:

– Возможно, меня не привезли по морю, а я добралась на остров сама!

Ной озадаченно нахмурился.

– Совсем маленькой?! – спросил он, и тут до него дошло. – О, ты хочешь сказать… не в образе человеческого ребёнка.

– Да! – взволнованно согласилась я. – Ведь мы знаем, что морская вода вызывает превращения. Но, может быть, мои родители были обыкновенными людьми и ничего этого не знали, а может быть, просто не ожидали, что мои способности пробудятся так рано. Что, если я плескалась в море, увидела рыбу – а в следующую секунду…

– …превратилась в маленькую чёрную рыбку, – закончил Ной. – Проскользнула у родителей между пальцев – и уплыла.

Я энергично закивала.

– Да, наверное, родители просто не смогли меня поймать. Но вполне возможно, что они хотя бы пытались. – Я тяжело вздохнула и с трудом произнесла: – Возможно, они не отказывались от меня.

Мои слова эхом отозвались в наступившей тишине. Ной склонил голову набок, будто прислушиваясь к эху, а потом тихо спросил:

– Ты хочешь отыскать родителей, я угадал?

Я молча кивнула, а моё сердце бешено забилось.

И снова несколько секунд мы слышали только шум ветра и шелест волн, а потом Ной сказал:

– Хорошо. Я тебе помогу.

Я с удивлением взглянула на него:

– Но как? Каникулы почти закончились, и…

– Помнишь пророчество, которое, как мы думали, предназначалось твоей бабушке? – перебил меня Ной. – На самом деле это могло быть для меня: «Ты прочно связан с этим местом. Будь умнее, и останешься здесь навсегда».

– Значит, если ты хочешь остаться здесь, то всего лишь должен стать умнее, – поддразнила я его.

– Ха, это сложнее всего, – криво усмехнулся Ной. – Но мы справимся. Правда?

– Можем очень постараться и на край света забраться, – вспомнила я девиз лепреконов, и Ной тихо засмеялся.

Потом он взял меня за руку, и мы долго стояли рядом и смотрели, как парусник исчезает за горизонтом.

Об авторе

Кира Гембри родилась в 1990 году в Вене, в семье, где было пятеро детей. Верность этому прекрасному городу она сохранила до сих пор. Изучала сравнительное литературоведение. Кстати, любовь к книгам с ней разделяют её муж и маленькая дочка – она безоговорочно верит в сказки. В которых, кстати, нет никаких волшебных существ. Только кот, который в прошлой жизни точно был гоблином.

Об иллюстраторе

Верена Кёртинг родилась и выросла в Кёльне. Изучала коммуникационный дизайн в университете Дюссельдорфа, а потом переехала в Гамбург, где работала графическим редактором. Правда, со временем это ей наскучило, и с 2010 года она иллюстрирует книги, большей частью детские, для разных издательств. Живёт и работает в Кёльне.