Андо. Андомалия - Антон Хорш

Почему я проснулся?

Андо огляделся. Все спали. Марк, привалившись к стене, тихо похрапывал. Ника и Кир свернулись на дальнем конце пещеры, а Хоп спала совсем рядом, подложив под голову рюкзак. Он перевёл взгляд на освещённую часть Сердца Леса, где неподвижно стояла Хранительница. В полумраке её силуэт казался ещё более внушительным и древним.

И вдруг он почувствовал это — чёткий, настойчивый зов. Не звук, не голос, а какое-то тяготение, словно осколок в его руке тянулся к чему-то. Он смотрел на Хранительницу, и почему-то теперь совершенно точно знал — она не хочет с ними сражаться.

Она ждёт. Ждёт меня.

Андо медленно поднялся. Рука с осколком пульсировала всё сильнее, на коже выступили мурашки. Что-то внутри говорило ему — нужно подойти к Хранительнице одному. Сейчас. Не дожидаясь остальных.

Звучит как идиотский план, — подумал он, но уже знал, что сделает именно так.

Он осторожно перешагнул через спящую Хоп и неслышно двинулся к центру пещеры. Идти было странно легко, словно корни сами расступались перед ним, образуя дорожку. Осколок в ладони теперь светился намного ярче, почти как фонарик, освещая всё вокруг мягким голубым светом.

По мере приближения к трону Хранительницы Андо ощущал всё больше странных вещей. Воздух вокруг будто стал гуще, наполнился тысячами невидимых нитей. А ещё появилось ощущение, словно он здесь… уже был? Словно возвращается домой после долгого отсутствия. Абсурд, конечно, но ощущение не исчезало.

Хранительница не шевелилась. Её огромная фигура, сотканная из корней и листьев, возвышалась над ним, как живая скульптура. Только глаза — два ярко-зелёных светящихся огонька — следили за его приближением.

Андо остановился в нескольких шагах от неё и сглотнул. Теперь, вблизи, она казалась ещё больше и внушительнее. Он невольно подумал, что если она решит напасть, у него не будет ни единого шанса.

— Привет, — тихо сказал он, чувствуя себя немного глупо. — Я… э… я пришёл.

Хранительница не ответила — по крайней мере, не вслух. Но в следующий момент Андо услышал странный шорох в своей голове, словно тысячи листьев зашелестели одновременно. Звук складывался в слова, которые он странным образом понимал.

«Носитель осколка. Ты пришёл.»

— Да, — ответил Андо, стараясь говорить спокойно. — Ты звала меня?

«Осколок привёл тебя. Он всегда ищет то, что было утеряно.»

— Утеряно? — Андо посмотрел на светящийся фрагмент в своей ладони. — Что ты имеешь в виду?

«Тот, кто называет себя Вершителем, прошёл здесь. Он ищет власть. Силу. Контроль. А ты… что ищешь ты, носитель осколка?»

Андо задумался. Что он на самом деле искал? Сначала просто выживания, потом ответов о родителях, потом силы противостоять корпорации…

— Истину, — наконец сказал он. — Я хочу знать, кто я. Что этот осколок делает со мной. Кто такой Вершитель и почему мы все в этом оказались.

Хранительница словно кивнула, хотя это было скорее ощущение, чем реальное движение.

«Честность. Редкий дар в эти времена.»

Зелёные глаза существа стали ярче, изучая его.

«Многие приходили с оружием. С жаждой силы. С желанием покорить. Они не понимали — я не враг. Я хранитель. Испытание. Проверка.»

— Проверка на что? — спросил Андо.

«На достойность.»

— И что, я должен как-то доказать, что достоин? — Андо нервно усмехнулся. — Типа, загадки разгадывать или что-то в этом роде?

«Нет загадок. Только выбор. Всегда выбор.»

Хранительница протянула одну из своих огромных рук, сотканную из переплетенных лиан. В центре её ладони пульсировал яркий зелёный свет, исходящий из узла корней.

«Древний закон: чтобы получить, нужно отдать. Чтобы понять, нужно довериться. Ты готов?»

— Готов… к чему? — нервно спросил Андо.

«Вложи свою руку с осколком в моё сердце. Соединись. Познай.»

Андо уставился на светящийся узел в ладони Хранительницы. Теперь, когда он смотрел внимательнее, он видел, как корни пульсируют в едином ритме, словно настоящее сердце. Изнутри доносился тихий мелодичный звук, похожий на далёкое пение птиц, смешанное с шелестом листьев. Сквозь тонкие прожилки сочился мягкий изумрудный свет, а воздух вокруг наполнился ароматом свежей листвы после грозы и чем-то неуловимо древним, напоминающим о временах, когда мир был молод.

И всё же… всё же что-то внутри говорило ему, что это правильно. Что именно так и нужно поступить.

Он сделал глубокий вдох.

— Ладно, — сказал он, хотя внутри всё сжалось.

А если она врёт? Если она просто хочет убить меня? Или забрать осколок? Если я сгорю заживо, как только коснусь этого сердца?

Рука дрогнула, и на мгновение он почти отступил. Но затем что-то глубоко внутри — какое-то чувство, не поддающееся объяснению — подсказало: это правильный путь. Это не обман.

— Я готов, — повторил он уже увереннее.

В этот момент позади раздался встревоженный голос:

— Андо! Отойди от неё!

Он обернулся и увидел Хоп, которая бежала к нему с кинжалом в руке. За ней просыпались остальные — Марк уже схватился за меч, Кир доставал свой бумеранг, а Ника готовила световую вспышку.

— Стойте! — крикнул Андо, поднимая руки. — Всё нормально! Она не враг!

— Ты с ума сошёл? — выдохнула Хоп, останавливаясь рядом с ним. — Что ты делаешь?

— Она не хочет сражаться, — быстро объяснил Андо. — Она хранитель. Она проверяет, достойны ли мы.

Марк подошёл ближе, не опуская меча.

— И как же она проверяет? — спросил он с подозрением.

— Я должен вложить руку с осколком в её… э… сердце, — Андо указал на светящийся узел.

— Нет! — воскликнула Хоп. — Это же явная ловушка!

— Ты ваще последние мозги растерял? — Кир покрутил пальцем у виска. — Даже я не настолько безбашенный.

Андо посмотрел на Хранительницу, затем на своих друзей. Они беспокоились о нём, и это было приятно. Но он чувствовал, что должен сделать это.

— Я должен, — твёрдо сказал он. — Это блин наш единственный шанс пройти артефакт без сражения. Я… я чувствую, что это правильно.

— Чувствуешь? — не поверила Ника. — А что если эти «чувства» внушила тебе она?

Андо покачал головой.

— Нет. Это… сложно объяснить. Просто доверьтесь мне. Пожалуйста.

Ребята переглянулись, явно сомневаясь. Хоп смотрела то на Андо, то на Хранительницу, её лицо выражало внутреннюю борьбу.

— Если она причинит тебе