Последняя битва - Брайан Джейкс

Гренн читала правила, доставленные секундантами короля:

— …Через два дня после того, как закончится этот день, начнутся состязания, числом три: Хвастовство, Обжорство, Единоборство. Хвастовство начнется на заре первого дня. Победитель определяется всеобщим решением публики. Заря второго дня знаменует начало Обжорства.

Победителем признается тот, кто на закате все еще будет в состоянии сидеть и есть, или тот, кому сдастся его противник. В полдень третьего дня начинается Единоборство. Никакого оружия и оснащения вносить на ринг не разрешается. Все болельщики и секунданты должны покинуть ринг к моменту, когда будет брошена корона. Король имеет право решить, будет бой вестись у черты или в свободном движении. В тот момент, когда один из противников не сможет подняться и продолжать бой, второй будет объявлен победителем. Примечание: независимо от победы, поражения или ничьей в Хвастовстве и Обжорстве, победитель Единоборства будет объявлен королем. Таковы утвержденные правила. Резвый едко усмехнулся:

— Правила Бахвала, сочиненные им самим. Ему достаточно победить в единоборстве — и он на месте, в целости и сохранности.

— Как водится, приятель. Король устанавливает правила для своего двора. Чтобы их изменить, надо его заменить.

— Это как раз ваша задача.

Все обернулись и увидели двух очень недурных собою молодых зайцев, внимательно следящих за завтракающими.

— Ну-ка, исчезните, попрошайки, не то у вас будет над чем поразмыслить, — проворчал Броктри.

Зайцы зашевелили ушами, но не удалились, как от них ожидали, а приблизились. Они явно были двойняшками, похожими друг на друга, как две горошины в стручке. Говорили они по очереди, один начинал, второй заканчивал фразу, как будто они знали, о чем каждый думает. Резвый внимательно наблюдал за ними, когда они обратились в барсуку:

— Не сердитесь, сэр, мы на стороне вашей и этой милой особы.

— На стороне этой милой особы — в особенности…

— Меня зовут Леволап, во, а этот — Лапоплет.

Резвый вмешался, протянув лапу к молодым зайцам:

— А я скажу так. Вы — двойняшки-сиротки, внуки Медунки Жесткого. Видна порода боевых зайцев!

— Точно! Рады встрече!

— Очень приятно, старина!

Броктри больше не ворчал. Он даже улыбался близнецам.

— Вы, друзья, выглядите весьма лихими зайцами. Мы будем рады вашей помощи.

Резвый вдруг накинулся на обоих с градом ударов. Улыбаясь, они легко и умело отбили его атаку. Старый заяц, запыхавшись, кивал головой:

— Ваш дедуля о вас день и ночь готов рассказывать.

Говорит, таких воинов, как вы, свет еще не видывал.

Они скромно пожимали плечами:

— Стараемся…

— Держим марку, знаете ли…

Сгорающая от любопытства Дотти выпалила вопрос:

— Ребята, извините, если вы такие шустрые, почему бы вам самим не вызвать короля Бахвала на единоборство?

— Ну, это очень просто, Дотти…

— Да. Если я вызову короля и свергну его, я стану королем Леволапом. Но не смогу же я приказывать старине Лапоплету.

— Да уж. А если я вызову Бахвала и свергну его, то стану королем Лапоплетом. Ха! Представьте, я попытался бы что-нибудь приказать Леволапу!

— К тому же Бахвал Большие Кости, конечно, хвастун, но в бою хитер и опасен. Он устанавливает правила — и сам их нарушает.

Юкка Праща в нетерпении подергивала хвостом:

— Тогда скажите поскорее, как его можно победить.

— Ну, если мы и не можем сказать, как его победить, то слабости-то его, какие знаем, укажем.

Дотти услышала много полезного от Леволапа и Лапоплета. Бахвал любил подшутить над другими, но не любил шуток над собой. Тщеславен был он, вспыльчив и в любой момент готов сжульничать. Но был он любимцем горных зайцев и опытным драчуном, стремившимся любой ценой добиться победы.

Груб серьезно поглядел на зайчиху:

— Значит, Бахвал — нелегкий соперник. Надо подумать, как использовать его слабости, «опрокинуть его тележку».

— Кеклюн влежет ему длыном по молде!

Мирклворт цыкнула на своего детеныша:

— Я вот сейчас тебе врежу под хвост, если будешь мешать. Иди играй и не вмешивайся в серьезную экскурсию… дискурсию… дискуссию.

Кеглюн помрачнел и молча вскарабкался на рукоять меча Броктри. Барсук нежно потрепал его крохотную лапку:

— Может быть, Кеглюн как раз дал нам дельный совет.

— Хурр, вы тоже хотите «врезать» Бахвалу «дрыном»?

— Вот именно. Попробуем задеть его тщеславие.

Лог-а-Лог Грены сразу ухватила идею:

— Это поможет Дотти выиграть. Его шутки надо направить на него самого. А самой оставаться спокойной и собранной.

Юкка принялась разрабатывать план:

— Ты будешь вести себя, как будто ты — благовоспитанная зайчиха. Используя свое остроумие, направишь Бахвала в его собственные ловушки.

Посыпались советы друзей:

— Использовать его собственный вес против него. Нырять и уклоняться!

— Чтоб его болельщики увидели, что он жульничает!

— Держи нос выше и выставь Бахвала грубияном.

— Нам надо спланировать каждый шаг!

Весь этот день, первый день лета, они сидели на берегу, планируя события. Дотти пробовала новую для себя роль спокойной и уравновешенной особы, хотя это и было трудно под восхищенными взглядами Леволапа и Лапоплета. Время от времени неугомонные близнецы вскакивали и устраивали в сторонке тренировочные потасовки.

Кубба и Руку прибыли с лодками ближе к полудню. Кубба удивленно обратился к Гренн:

— Что тут у вас происходит? Смотрите, кто кого отделает?

Вождь Гуосим помогла вытащить лодки на берег:

— Ты почти угадал. Я вам попозже все расскажу.

На протяжении двух последующих дней Дотти боролась с Гуртом, тренировалась с двумя братьями-боксерами и слушала поучения старших. Она понимала, что узнает много нужного, полезного, но с одним она не могла примириться. Весь процесс сопровождался строгой диетой. Вообще не есть, очень мало пить! Для молодой зайчихи с ее аппетитом — пытка невыносимая! Во время трапез она сидела в одной из лодок под охраной Груба, подальше от еды. Сжимая кружку с водой, в которую подмешали немного овсяной муки, она пожирала взглядом своего сторожа:

— Обжоры проклятые, вы все. Жалкие жадины! Когда я стану королевшей… королевой, вы все отправитесь в ссылку. Никто не смеет морить голодом роковую красавицу!