Изгнанная - Даниэль Харрингтон

– Итак, нам нужно поработать над этой твоей жуткой силой. – Она шевелит пальцами над головой, будто играет на невидимом инструменте.

– Эй, не надо тут из меня монстра делать, – говорю я.

Движения Тиффани ускоряются, и она наклоняется вперёд, вытягивает губы трубочкой и издаёт жутковатый звук.

Я отмахиваюсь от неё:

– Ладно, мои силы и правда жуткие.

Она смеётся:

– Да я же просто подтруниваю над тобой.

Я усаживаюсь на кровать, поджав под себя ноги, и опускаю голову на кулак:

– Ладно, и что мне делать?

Тиффани показывает на синие ботинки в углу комнаты:

– Заставь меня надеть их.

Я перевожу взгляд с её восторженного лица на пару поношенных ботинок и обратно.

– Ты хочешь, чтобы я заставила тебя их надеть и завязать шнурки? – Я закусываю губу, оглядывая беспорядок вокруг, потом решительно спрыгиваю с кровати. – Отличный план. Давай попробуем.

– Как только будешь готова, – говорит Тиффани, подражая спокойному голосу Джоны.

– Совсем неплохо, – замечаю я.

– Ты заметила? – Она ухмыляется.

Я поднимаю ладони вверх, заставляя Тиффани замереть на месте, и, направив на неё свою силу, отправляю её в угол комнаты:

– Иди и возьми свои ботинки.

Тиффани механически двигается вперёд и хватает обувь. Я шевелю пальцами, и она оборачивается, повторяя всё то, что я мысленно себе представляю.

Я переключаю её движения на себя и усаживаюсь на пол. Тиффани идеально синхронно повторяет мои движения.

Пальцы дрожат, и энергия стремится наружу, но я держу её под контролем. Важно координировать каждое движение максимально точно. На удивление, спустя минуту мучений ноги Тиффани оказались в ботинках, зелёные носки съехали.

– Отлично. Теперь чёртовы шнурки, – бормочу я.

Выдохнув через рот, я пристально смотрю на ботинки и, сосредоточившись на них, хмурю брови. Моя способность бросает мои руки вперёд, и я призываю силу. Я чувствую её внутри, и это воодушевляет. С новым приливом решимости я завязываю шнурки и плюхаюсь на диван, радуясь победе.

– Симметричный узел и всё такое, – довольно говорю я.

– У тебя получилось, – сияет Тиффани. – Ух ты, отличная работа. Видишь? Я была уверена, что ты справишься.

– Ну конечно. – Я закатываю глаза.

– Не спорь, – говорит она. – Может, отпустишь меня?

– Ой, – я взмахиваю рукой, освобождая её. – Прости.

Я сползаю с кровати на пол и чувствую, что ужасно устала. Каждый раз, когда я использую свою силу, она забирает много энергии. Глаза уже совсем слипаются.

– Похоже, мне пора спать, – говорю я. – Я больше не могу.

Она запрыгивает на кровать и сворачивается калачиком:

– Везёт… А у меня бессонница. Мне редко удаётся спать, не просыпаясь.

– Да, не повезло.

– Ага. Хорошего мало, но я справляюсь.

Я возвращаюсь к изножью кровати. Можно отключиться прямо тут, но мне приходит в голову одна мысль, и я стряхиваю сонную дымку:

– Эй, Тиф.

– Что такое?

– Тебя берут на все спасательные операции? Ну, когда совет находит очередного человека со способностями?

Тиффани обхватывает довольно большую подушку и покачивается на месте, уставясь в потолок.

– Теперь да.

– А почему?

– С моей способностью гораздо проще вернуться назад, – просто отвечает она. – Прежде командам приходилось тратить больше времени, и это было довольно рискованно.

Я недоумённо смотрю на неё:

– Почему?

– Потому что люди, которых мы пытаемся спасти, могут направить свои силы против нас.

– С чего бы им так поступать? – с тревогой спрашиваю я.

Тиффани, заметившая мой страх, торопливо поясняет:

– Они напуганы: группа незнакомцев приближается к их укрытию – одного этого достаточно, чтобы напугать кого угодно. Раньше это было опасно, но теперь, когда к команде присоединились мы с Эштоном, всё стало безопаснее и намного успешнее.

– С Эштоном?

– Он очень ценный кадр. Благодаря ему спасательные операции теперь безопасны, – поясняет Тиффани, откидываясь на стену. – Пока мы разговариваем с человеком, Эштон подавляет его способность, а потом я телепортирую его и всю команду сюда. Всё отработано.

В желудке образуется ком, но Тиффани проговорилась о том, что мне важно услышать. Я смотрю на свои пальцы, а потом сдержанным тоном задаю следующий вопрос.

– Вы вынуждаете людей отправляться сюда? – Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. – Например, Вианн Эволет?

– Нет. – Голос её звучит мягко и спокойно. – Но когда они видят, что у нас тоже есть способности, это играет нам на руку. Они понимают, что мы не от правительства. Люди хотят идти с нами. Если честно, они даже не сразу могут поверить, что есть целое сообщество таких, как мы, живущее под землёй. Так случилось и с Вианн, когда мы отыскали её. Она предпочла отправиться с нами.

– Но… вы силой заставили меня прийти сюда и потом удерживали здесь. Заперли в той комнате. – Я пристально смотрю на неё. На меня накатывает ужасное чувство, и к горлу подступает дурнота. Вот я сижу лицом к лицу со своей похитительницей, той самой, которую я называю другом, и против воли я ощущаю, что между нами снова пропасть. То, что она со мной сделала, было неправильным – но было ли это ошибкой?

– Я знаю, – отвечает Тиффани, и на её лице отражается глубокая печаль. – Холлис, прости, но тогда ты ничего не понимала. Они бы пристрелили тебя. Если бы я не притащила тебя сюда, ты была бы уже мертва. Хоть это ты понимаешь?

– Понимаю. – Я сплетаю пальцы и стараюсь сдерживаться. – Ты сделала то, чему тебя научили. Это я понимаю. Серьёзно. Делать что должно – именно так меня учили. Это у меня в крови. Именно так я научилась сдерживать свои эмоции. Именно так я стала членом общества.

Я стараюсь говорить помягче, но она, похоже, совершенно потрясена. Её глаза блестят, и я отвожу взгляд, уставясь в пол.

– Холлис, я знаю, что ты всё ещё чувствуешь себя новичком в нашем мире. – Мгновение она медлит, покусывая губы. – И я понимаю, как это трудно, но ты делаешь что-то невероятное.

– Например? – спрашиваю я, поднимая голову. – Что потрясающего в том, что я лишилась дома?

Повисает тяжёлая пауза, и я уже жалею о том, что сказала. Я понимаю, что Тиффани исполняла приказ, когда забрала меня. Это совсем не её вина, но иногда при встрече с ней во мне закипает ярость.

– Ты овладеваешь своей силой гораздо быстрее, чем все остальные, – говорит Тиффани. – И делаешь это очень искусно.

Я сомневаюсь в этом, но улыбаюсь ей, стараясь смягчить свой грубый