Буря магии и пепла - Майрена Руис

– Подумай, – ответил он, снимая перчатки. – Все ты знаешь.

Лютер встал позади меня и протянул вперед наши переплетенные руки, как раньше. Мгновенно я ощутила его магию на своих мокрых ладонях.

– Ты должна сделать это сама, – прошептал он мне на ухо. – Я не знаю заклинания.

Я снова представила, как рассеиваются облака, прекращается дождь… Сила Лютера пульсировала в моих руках, и это ощущение показалось мне знакомым.

– Используй мою магию, Айлин.

Что оно напомнило мне? Тот день, когда мы с Лютером вырастили растение из ничего. Я вспомнила, как магия тогда затопила меня и я ощутила, будто это делает кто-то другой… На самом деле так оно и было. В тот день Лютер использовал мою силу для заклинания, а я была лишь инструментом в его руках.

Теперь я поняла, как использовать магию, которую он мне давал, впитывая ее через руки и направляя в небо.

Я чувствовала Лютера за спиной, а вдалеке – остальных добровольцев, отчаянно пытавшихся остановить дождь. Постепенно капли становились все мельче. Гром и молнии прекратились, и облака начали рассеиваться. Лютер оперся на меня, но я не останавливалась, пока дождь не закончился и нас не осветил лунный свет. Только тогда я отпустила его руки, и он в изнеможении упал на колени. Я обернулась посмотреть на него.

С той ночи, когда я встретила Лютера после его прибытия в Роуэн, я замечала странное напряжение внутри себя. До тех пор, пока оно не исчезло несколько минут назад, я даже не осознавала его присутствия в моем сознании, но это напряжение снова и снова подталкивало меня к Лютеру. Я видела его перед собой, переводящего дыхание, но я также могла ощущать его. Я чувствовала его колотящееся сердце, остатки силы, которая отчаянно пыталась восстановиться. Как будто связь между нами… выровнялась.

– Что это такое? – спросила я его.

Лютер снова провел руками по мокрым волосам, убирая их с лица.

– Лютер! Что это такое?!

Он поднялся, расправляя промокшую одежду и избегая моего взгляда.

– Я хочу знать правду, – настаивала я.

Через мгновение он наконец ответил:

– У нас с тобой парная магия.

Я ошеломленно уставилась на него, пытаясь понять, о чем он говорит.

– Что?

– Наша магия идентична. Она объединяет нас в единое целое.

– Я знаю, что такое парная магия, – выпалила я. – Но это невозможно. Такое случается раз в… в…

Я не знала, как часто это случалось, но понимала, что такое явление – невероятная редкость. Люди, обладающей одинаковой магией, способные ею поделиться… Про таких говорили, что они родственные души. Рассказывали сказки, легенды. Это не то, что случается с обычными людьми. И уж точно не то, что могло произойти со мной.

– Ты думаешь, я в этом не убедился?

Его слова прозвучали для меня как пощечина.

– И как давно ты это знаешь?

Лютер молчал, разглядывая свои мокрые пустые руки.

– КАК ДАВНО ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ? – прорычала я, делая шаг к нему.

– Я начал подозревать это, когда мы впервые соприкоснулись, когда я учил тебя визуализировать твою магию, – ответил он, не глядя на меня. – Поэтому я попросил Джеймса приехать ко двору, его бабушка и дедушка тоже обладали парной магией.

– «Тоже». Нет, это не про нас… Такого просто не может быть.

Но в глубине души уже тогда я знала, что это правда. Это было единственным логичным объяснением всему происходящему. Тому, что Лютер снова и снова сближался со мной, несмотря на все, что между нами было… Мои познания в парной магии ограничивались сказками и историями. В них говорилось о невероятной мощи, которую дарует человеку доступ к чужой магии. От ярости мои глаза наполнились слезами, но я их сдержала.

– И у тебя еще хватает наглости говорить мне, что ты никогда не лгал мне.

Наконец Лютер на меня посмотрел:

– Никогда…

– Не смей! – закричала я, отталкивая его. – Ты пользовался и манипулировал мной! Что бы ни происходило, ты… ты беспокоился только о себе, ты просто хотел иметь возможность использовать мою силу.

– Если я не говорил тебе этого раньше, то только потому, что сам был не уверен. Думаешь, мне было легко? Я понял это, когда ты умерла, Айлин, – сказал он, сжимая в кулаке ткань своего пальто. – Они убили тебя посреди ночи, и я почувствовал это, почувствовал то, чего мне будет не хватать всю оставшуюся жизнь. Так я узнал, что с тобой произошло и кто мы.

– Мы – никто.

– Айлин.

– Нет. Мы НИКТО. Ты ни разу не подумал обо мне, о том, что чувствовала я. Я сходила с ума в поисках тысячи и одной причины, объясняющей все происходящее. Я даже поверила, что каким-то образом в этом была замешана моя тетя.

– Твоя тетя?

– Моя тетя Андреа!

Лютер уставился на меня, разинув рот:

– О чем ты говоришь? Твоя тетя на Острове, в изгнании.

Я покачала головой, чувствуя невероятную усталость. А мне еще предстояло скакать верхом несколько часов до Роуэна.

– Забудь. Обо всем. И обо мне тоже.

– Я же сказал, это не зависит от меня, – ответил он, мягко беря меня за руку.

Я рывком высвободилась и направилась к своей лошади.

– И больше никогда не прикасайся ко мне, понял?

– Можешь даже не просить меня держаться от тебя подальше, – сказал Лютер мне вслед. – Я не знаю, как это сделать.

– Ну после Олмоса у тебя это неплохо получалось, – выпалила я, снова поворачиваясь к нему.

Лютер тяжело вздохнул, а я криво усмехнулась:

– Вот тогда-то ты на самом деле обо всем узнал, верно? Возможно, когда на меня напали, ты уже не мог это игнорировать, но окончательно убедился ты еще до всего случившегося со мной.

Я прочитала это по его лицу и почувствовала, как во мне закипает ярость.

– И вместо того, чтобы рассказать мне правду, ты решил просто взять и уйти.

– Я не знал, что делать! Когда ты сказала, что у тебя проблемы со сном…

– Что?

– Ты сказала мне, что плохо спала в течение нескольких дней, в которые мы не виделись.

Я вспомнила все свои бессонные ночи, вспомнила, когда они происходили. На Фестивале урожая, в Луане, в Олмосе после смерти отца… и в Роуэне, когда я отдалилась от Лютера и его магии.

– Я подумал, что такое возможно, и… не хотел причинять тебе вред.

– И твой способ не причинять мне вреда состоял в том, чтобы оставить меня одну? Ничего не понимающую в происходящем.

– Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями! Примириться с этим! А потом… потом ты уехала в Луан, а когда вернулась, не хотела ничего обо мне слышать.

Я скрестила руки на груди, чувствуя холод от промокшей одежды. Я не могла объяснить ему, почему я отдалилась от него, когда узнала о Микке, но так ли важна была причина? Мне хотелось возразить, но он продолжил говорить:

– Я старался уважать твое решение. Я пытался отстраниться от тебя, раз ты этого хотела, а потом… Айлин…

По мне пробежала дрожь, но я решила, что это от холода и сырости, а не от того, каким голосом он произнес мое имя.

– Когда я почувствовал, как ты умираешь… я был не в силах оставаться в стороне. Мне нужно было знать, что ты в безопасности. Мне нужно было быть рядом с тобой.

То, как он это сказал, заставило меня вспомнить другой момент, когда мы были нужны друг другу. Ночь Зимнего солнцестояния, когда мы слились в поцелуе. Еще один знак, который я не замечала, не более того.

– Надо было думать раньше, – ответила я.

И, не в силах больше с ним разговаривать, я села на лошадь и уехала прочь.

14

В окрестностях Роуэна дождь продолжался, поэтому едва я успела высушить свою одежду с помощью остатков магии, как снова промокла до нитки. Приехав, я отвела лошадь в конюшню и на дрожащих от долгой езды ногах побрела в замок, оставляя в коридорах следы воды и грязи.

Оказавшись в своей комнате,