Школа пяти Башен - Карин Мюллер

– Я действительно просто хочу тебе помочь. Но если ты сейчас же не пойдёшь со мной, я уйду одна! У нас больше нет времени на придирки. Понимаешь?

Я растерянно киваю.

– Я просто пытаюсь понять…

– Позже! – рявкает она, дёргая меня за руку.

– Подожди, – торможу я Зои.

– Если это снова одна из твоих…

– Нет, – перебиваю я. – Но мы должны взять с собой Сильву.

– Кого?

Не говоря ни слова, я поворачиваюсь, раздвигаю ветви куста бузины и просовываю голову внутрь.

– Выходи, здесь небезопасно. Нам нужно уйти.

Но там никого нет. Только маленькая гусеница испуганно смотрит на меня.

И как она только это делает?

– Сильва? – Я выпрямляюсь, поворачиваюсь вокруг своей оси один раз и кричу так громко, как только могу. – Где ты застряла?

– Ты совсем рехнулась? Заткнись! – шипит Зои.

И тут её глаза становятся всё больше и больше. Она что-то увидела у меня за спиной и с силой вцепилась в мою руку.

– Ау! – взываю я. – Да ты с ума сошла?

Позади меня что-то довольно быстро прорывается сквозь подлесок с диким шумом. Я слышу треск веток, прерывистое дыхание и множественные удары чего-то очень тяжёлого, от чего сотрясаются даже самые толстые деревья. Земля дрожит, и я изо всех сил пытаюсь сохранить равновесие. Как в замедленной съёмке, я оборачиваюсь.

– Что это такое?

Метрах в десяти от нас гигантский первобытный зверь замедляет свой неуклюжий галоп и смотрит на нас налитыми кровью глазами.

Это чудовище выглядит так, как я представляю себе йети или бигфута. У него огромные толстенные ноги, бычья шея, длинный хвост с кисточкой и руки как у гориллы. Только окрас его шерсти не белоснежный и не коричневый, а каменно-серый. Вероятно, это идеальный камуфляж для жизни среди скал или в безлесной степи. Но здесь, среди зелёных деревьев, великан выделяется, как тигр на парковке.

Я когда-то читала, как нужно вести себя при встречах с медведями или волками. К сожалению, в обоих случаях по-разному. При встрече с медведем нужно стоять спокойно. Медленно двигать руками и тихо разговаривать, чтобы привлечь внимание животного. Но ни в коем случае не убегать и не бросать в косолапого палки или камни. Злить медведя не лучшая идея. Обычно он встаёт на задние лапы только для того, чтобы лучше видеть. Если он с любопытством приближается, можно растянуться на земле. Или сесть на корточки и подождать, пока уйдёт.

Медведи обычно не агрессивны. Они убегают сами, если чуют человека. И волки тоже. Но человек их может напугать. Поэтому, конечно, следует сохранять спокойствие и не убегать. Потому что в этой гонке человек проиграет. Волка можно обратить в бегство, если громко закричать, рявкнуть прямо на него или хлопать в ладоши и греметь чем-нибудь.

– Горные тролли ведут себя как волки или медведи? – хрипло спрашиваю я.

Но я не получаю ответа. Вместо этого слышу рядом с собой приглушённый звук. А потом – тишина. Зои лежит на лесной траве. Но не так, как положено лежать при встрече с медведем. Она упала в обморок. Итак, я должна самостоятельно принять решение.

– Зелёный, тёмно-коричневый моховик! – кричу я, надеясь, что кто-нибудь из живущих в башнях услышит нас и придёт на помощь.

Они наконец посчитают всех по головам и обнаружат, что трое из них пропали! Конечно, у меня в кармане нет гремящей связки ключей. А на земле не валяются приличные куски камня размером с хорошую гальку. Я поднимаю ветку толщиной с руку и размахиваю ею в надежде напугать чудище.

– Оставь нас в покое! Если ты нам ничего не сделаешь, я тоже ничего не сделаю тебе! Так что лучше убирайся, пока я не передумала!

Горный тролль склонил голову набок. Кажется, он размышлял, что со мной делать.

Внезапно надо мной в одной из вековых сосен что-то шелестит.

– Сильва! Не надо! – шепчу я. Странная девчонка забралась до самого верха и насобирала шишек. И вот уже летит первая из них и бьёт горного тролля по подбородку.

– О-о, – тихо произношу я. Гигантское чудище ни капельки не впечатлилось. Совсем наоборот. Он выпрямляется в полный рост, обнажает страшные зубы и издает рёв, от которого у меня выступает холодный пот ужаса. Но хуже всего то, что ему отвечает эхо из подобных голосов. Кажется, оно идёт отовсюду. Горный тролль здесь не один. И он не собирается пугаться какой-то гнилой ветки или нескольких сосновых шишек.

Глава 27

– Зои? Очнись! Зои!

Я слегка толкаю ногой неподвижное тело своей одноклассницы. Но только когда Сильва попадает в неё сосновой шишкой, она со стоном начинает шевелиться.

– Тихо-тихо, только не делай резких движений, – негромко предостерегаю я.

При каждом шаге, который делает к нам одна из этих мохнатых тварей, земля вздрагивает. А воняют они хуже, чем целая стая собак, вывалявшихся в кабаньем навозе.

– Есть что-нибудь, чего боятся эти чудища?

– Они не любят мыться, – кричит Сильва сверху.

– К сожалению, сейчас это не поможет.

– Это… Там… – заикаясь, лепечет Зои, отсутствующим взглядом смотря то на Сильву, то на горных троллей, которые угрожающе выстраиваются в целую шеренгу перед нами. К настоящему времени их уже четверо. И, судя по треску между деревьями неподалёку, там ещё не меньше полдюжины.

– Там… Там на дереве сидит лесная нимфа. – Она пытается дышать спокойно и ощупывает затылок. – Я упала и стукнулась? Сколько пальцев ты видишь?

– Разве не я должна задавать этот вопрос?

– Четыре, – пробираясь над нами, кричит Сильва. Её босые ноги мелькают в воздухе. А платье издаёт тихий звон.

Один из огромных меховых мешков рычит на нас, и она в ужасе закрывает уши.

– Я не люблю троллей, – ноет Сильва. – Пусть они уйдут.

– Что им вообще здесь нужно? – спрашиваю я.

– Понятия не имею. – Всё ещё явно сбитая с толку, Зои вздыхает и медленно встаёт на ноги. – Ты тоже это видишь?

– Что? Горных троллей? Они довольно большие. Их сложно не заметить. Правда?

– Нет, её… – Она украдкой показывает пальцем на дерево.

– Это Сильва, – раздражённо отвечаю я. – Но у нас сейчас совсем другие проблемы. Верно?

– Не надо спорить, – со слезами в голосе просит Сильва. Её платьице снова позванивает, когда она движется. Кажется, это ещё больше злит троллей.

– Посиди немного спокойно, – прошу я её.

Зои и я медленно делаем полшага назад. Потом ещё полшага. Пока я не упираюсь спиной в грубую