Продавец приключений - Георгий Михайлович Садовников

– Приехали! – возвестил Саня.

Астронавт выглянул из такси – сердце его ёкнуло. В двадцати шагах от машины стоял настоящий, нацеленный в неведомые галактики звездолёт.

Признаться, он производил несколько странное впечатление. Пожалуй, ещё не было такой марки космического корабля, который бы великий астронавт не водил в своё время. Но класс этого звездолёта ему, признаться, был неизвестен. Скорее всего, он походил на древний паровоз, установленный вертикально, а сбоку торчала труба, присущая только паровозам.

Звездолёт возвышался над свежей ямой, и на соплах его ещё виднелись комья земли, будто на корнях у овоща.

Астронавт вылез наружу и, ещё не веря своим глазам, приблизился к звездолёту, постучал по обшивке. Корабль тотчас басовито загудел, точно пустой бак.

– Звездолёт! – произнёс Аскольд Витальевич всё ещё с большим сомнением.

– Ах, – отозвался Петенька, – скорее бы в путь!

Саня ходил следом за бывшим астронавтом, потирая руки.

– А вы загляните вовнутрь, Аскольд Витальевич, – сказал Саня и гостеприимно простёр ладонь в сторону люка.

Астронавт поднялся по ступенькам и заглянул в прихожую корабля.

– Звездолёт, – повторил он, сомневаясь, но уже в меньшей степени.

Он прошёл к пульту управления, похожему на пианино, и неуверенно потрогал пожелтевшие от времени клавиши.

– Корабль! – сказал он, всё ещё не веря глазам.

– Самый подлинный звездолёт! Эдик собирал прямо по схеме, – пояснил Саня, протопав следом за астронавтом и теперь высовываясь из-за его плеча.

– Да-да, теперь я вижу сам, – согласился Аскольд Витальевич возбуждённо. – Вначале мне показалось, словно я угодил в гигантский пылесос. Но сейчас мне кажется, будто эта штука и в самом деле смахивает на космический корабль. – Он опять появился в проёме люка и сказал со сдержанностью, присущей только суровым людям: – Это, разумеется, не высший класс, но, в общем, ничего жестяночка.

– Будьте уверены, она ещё себя покажет! – похвастался Саня.

А Петенька прерывисто вздохнул. Тогда Аскольд Витальевич спустился вниз, подошёл к Петеньке и положил на его плечо свою тяжёлую руку.

– Крепись, племянничек. Мы отыщем эту негодницу! – произнёс он громовым голосом.

Вот тут-то и Саня, и Петя увидели прежнего великого звездоплавателя. Он преобразился. Расправил плечи и поднял голову, стал опять высоким и сильным. Мышцы его вновь обрели крепость стали, а взгляд под чёрными, резко вычерченными бровями вернул себе остроту и непоколебимую выдержку. Рука астронавта, опущенная на Петенькино плечо, была точно отлита из бронзы и могла бы сделать честь памятнику любого полководца или флотоводца.

Молодые люди, забыв обо всём, с восторгом взирали на его лицо, украшенное орлиным носом и энергичными ноздрями и иссечённое шрамами.

– Аскольду Витальевичу, нашему великому командиру, ура! – сказал, ликуя, Саня. Он не выдержал и проблеял свою песенку: – Нам нипочём и скользкий космический лёд, и очень горячие звёзды… Мы отыщем тебя, о Самая Совершенная незнакомка!

У Петеньки не хватило слов, он молча, но выразительно пожал руки своим будущим спутникам.

– И когда же мы в путь? – спросил он, жадно поглядывая на люк корабля.

– Лично я уже готов, – объявил Саня. – Завтра же хватаю отпуск – и в дорогу. Хоть куда!

– Ну что ж, мои юные друзья, в дорогу так в дорогу, не будем тратить время зря. Пусть только штурман рассчитает траекторию полёта, – сказал новоиспечённый командир и обнял племянника за плечи. Затем он повернулся к Сане и добавил: – Ну а вы, Саня, как уже, наверное, догадались, будете нашим юнгой…

Ранним утром на третий день – будто бы помолодевший, а на самом деле вновь ставший великим – астронавт вышел из дома с портфелем, в котором лежали смена белья, зубная щётка и пара бутербродов с постной ветчиной. На этот раз он был чисто выбрит, а его верная куртка любовно отутюжена и аккуратно заштопана на локтях.

Шофёр такси, карауливший пассажиров, тотчас вновь узнал великого астронавта, приоткрыл дверцу и крикнул:

– Аскольд Витальевич, милости просим! Домчу куда угодно!

– Э, не скажи, не скажи! Чтобы добраться туда, куда я скоро отправляюсь, необходим совершенно другой транспорт, – ответил астронавт, посмеиваясь. – Так что спасибо, здесь я пока пешочком. – И пошагал себе, покачивая портфелем в такт.

– Это за приключениями, что ли? – спросил шофёр, медленно сопровождая астронавта.

И Аскольд Витальевич хитро подмигнул.

Теперь его узнавали вновь. Бородатые дворники в белых фартуках приветствовали его, приподнимая кепки, а водитель поливальной машины, тащивший перед собой сверкающие усы, высунулся из кабины по пояс и спросил:

– Никак за новыми приключениями, Аскольд Витальевич?

– За новыми, за новыми! – сказал астронавт, по-прежнему ухмыляясь добродушно.

– Вы слышали новость? – произнесли за его спиной. – Наш Аскольд Витальевич опять отправился за приключениями!

Так легко и весело, раскланиваясь с первыми прохожими, Аскольд Витальевич проследовал через город к месту старта.

Его экипаж уже сновал вокруг звездолёта. Саня стоял на стремянке с ведёрком белил и, высунув старательно язык, выводил широкой кистью: «Искатель». Петенька лихорадочно бегал под лестницей и поторапливал Саню, покрикивая:

– Скорей! Ну скорей же! Ах, как медленно!..

– Не мешай! Не то ошибусь, – отбивался Саня.

На краю ямы сидел создатель звездолёта и задумчиво поигрывал кусачками.

– Ну-с, штурман, надеюсь, рассчитали траекторию? – энергично спросил командир. – Давайте-ка сюда ваши расчёты!

– Вот! – с готовностью доложил Петенька и протянул листок чистой бумаги.

– Посмотрим, посмотрим, что вы нам тут написали… – пробормотал астронавт, разглядывая лист и так и этак. – Но помилуйте, здесь же ничего нет! Здесь белым-бело!

– Совершенно верно, – торопливо сказал Петенька. – Так и должно быть. Потому что нас устроит любая траектория. Словом, куда глаза поглядят. Ведь никто не знает, где Она, Самая Совершенная во времени и пространстве, – закончил он убитым голосом.

– Ну, ну, штурман, – подбодрил командир, потрепав Петеньку за локоть.

Тем временем Саня слез с лестницы и отошёл в сторону, любуясь своим художеством.

– Здорово, правда? Это название я придумал сам, – оповестил он командира.

– Недурно придумано, юнга, – согласился Аскольд Витальевич. – Видно, вы прирождённый путешественник.

– Ах, разве имеет значение, как называется твой корабль? Лучше бы поскорей в дорогу! – нетерпеливо воскликнул Петенька.

– Вы не правы, штурман, – возразил командир. – На корабле, название которого придумано кое-как, у вас ничего не выйдет. Поверьте моему опыту!

– Если есть уже удачное название, что же мы тогда копаемся? – закричал нетерпеливый штурман.

– Ещё не все в сборе, – спокойно заметил командир.

Тут же из-за развалин пакгауза долетело металлическое бряцание, и на пустыре появился Кузьма с узелком, из которого торчало горлышко маслёнки.

– Прошу знакомиться. Наш штурман. – И командир указал на Петеньку. – Это наш юнга, прошу любить и жаловать. – Командир кивнул в сторону Сани. – А это наш новый механик. – И командир положил ладонь на стальное плечо Кузьмы.

– Здравствуйте, штурман. Здравствуйте, юнга, – сказал Кузьма застенчиво.

– Что уж там, зовите нас просто Петей и Саней, – предложил смущённо Саня.

– Да удобно ли? Вы как-никак материя органическая, а я всего лишь вспомогательный механизм, – ещё более смутился Кузьма.

– Ничего подобного! Вы наш боевой товарищ, вот что! – возразил Саня.

– И вдобавок старше по возрасту. Поэтому зовите нас просто по имени, – горячо добавил Петя.

– Спасибо, ребята, – растрогался Кузьма и украдкой смахнул каплю масла со своих линз, заменяющих глаза.

Командир тоже было расчувствовался, но быстро переборол себя и приказал занять места. Наши путешественники молниеносно заполнили корабль и приготовились к запуску, который должен был произвести сам конструктор.

Читатель помнит, конечно, что в это время конструктор Эдик сидел у края ямы и задумчиво поигрывал отвёрткой. Он увлёкся очередной идеей и забыл, что его отважные приятели собрались в путешествие, где их, несомненно, уже с первой минуты караулят нескончаемые опасности, и даже не обратил внимания, когда сквозь стены звездолёта послышался далёкий голос великого астронавта:

– Конструктор! Пуск!

Подождав немного, Аскольд Витальевич приоткрыл иллюминатор.

– Конструктор, нам пора! – напомнил командир, высовываясь наружу.

Эдик поднял голову, взглянул на звездолёт, будто впервые.

– А не разобрать ли нам эту штуку? – сказал Эдик заинтересованно.

– Поздно! Мы улетаем! – пояснил командир хладнокровно и скрылся внутри корабля.

А Эдик достал из кармана