Ключ-стражи - Анастасия Шакирова

Семнадцатый вопрос выучился со скрипом, восемнадцатый – уже легче, разогнавшись, я дошла до двадцать второго и остановилась, только когда сильно зачесалось в носу: эти старые учебники впитывают в себя пыль, что ли? От моего чиха листки с записями разлетелись по комнате, пришлось ползать и собирать. Солнечный луч смылся с коленей на пол. И где, спрашивается, мой невольный надсмотрщик? Я тут стараюсь, стараюсь, а кто оценит?

– Нэк! – завопили снаружи. Пришлось снова высунуться в окно – из гостевого домика было видно бок башни Университета, часть конюшни и группки студентов, рассевшихся на траве: кто с конспектами, а кто просто загорал, пользуясь моментом.

– Нэк! – неподалеку стоял и махал Норберт. Светлая шевелюра приятеля, казалось, отражала солнечные зайчики. – Выходи! У нас тут чрезвычайная ситуация!

– Очень чрезвычайная? – завопила в ответ я.

– Средне! Но ты нам нужна!

– Не могу, готовиться надо!

– Вылезай! Этот мрачный куда-то к восточным воротам ускакал, я сам видел! Или ты теперь до вечера будешь в учебниках бултыхаться?

Я мысленно ругнулась. Ланс, может быть, позвал бы меня с собой. Или, по крайней мере, не забыл бы предупредить, что уходит!

Поэтому я крикнула Нори: «Сейчас выйду!», аккуратно сложила все конспекты и учебники, нарочно оставив один раскрытым на двадцать втором вопросе, пусть видно будет. И перелезла через подоконник, приземлившись в густую, вымахавшую мне почти по пояс траву. Норберт тут же подскочил ко мне. Он едва ли не приплясывал от нетерпения.

– Пошли, Нэк! Дело срочное и важное! – Нори цепко схватил меня за руку и куда-то потащил.

– О важных делах не орут на весь двор Мастерской, – поучающе заметила я.

– Ну... оно срочное и важное, но не секретное! – нашелся Нори. Свободной рукой потер себя по загривку и поморщился. Знакомый жест.

– И ты из-за него уже получил по шее?

– Ну... да. От Вилли.

Вывести всегда спокойного и невозмутимого Вильяма, разум и ответственность нашей тройки, из себя? Что для этого надо сделать, в Озеро Ори его окунуть? Мне стало интересно, поэтому я прибавила шагу.

– А что, Зелль правда уехал?

Любопытно, сколько у меня есть свободного времени.

– Угумс. И госпожа Матильда с ним, и еще кучка народу. И этот, белобрысый.

– Ланс? Ланс вернулся?

– Вроде. Примчался весь в мыле, и снова куда-то умчался со всей толпой, вроде бы на восток. У них там что, пикник на берегу речки перед экзаменом?

Просто отличная новость. Тогда есть шансы, что мои мучения на сегодня закончены! С другой стороны… с собой он меня все-таки не позвал. Эх. Трижды эх. Ну да ладно, вернется – расспрошу.

Нори притащил меня на третий этаж общежития – не того, где обитали мы с Поли, а другого. Домики у нас не подразделяются на «мужской» и «женский», только этажи; директриса пыталась, но быстро поняла, что все равно студентов, постоянно бегающих в гости друг к другу, расфасовать, будто конфеты в коробке, не получится. Поэтому старосты общежитий, конечно, рычали и рявкали на попытки выйти из домика позже установленного часа, но побегам в окна это не мешало. А комнату Вилли и Нори я знала, как свои пять пальцев – сколько мы тут просидели, делая амулеты и зачаровывая зеркала и пудреницы для модных дам!

Возле двери Норберт почему-то затормозил, отпустил мою руку и сделал попытку за меня спрятаться.

– Все так страшно? – с подозрением осведомилась я.

– Не... Ну ты входи, входи, – елейным голосом предложил Норберт. Я пожала плечами и вошла. От приятеля можно было ожидать всего: например, что с потолка обрушится ведро воды, или корзина с рыжими бабочками-веснянками, или пара распотрошенных пуховых подушек. Но – обошлось. Комната была такой же, как обычно. Половина Нори – как будто по ней прошелся тайфун, оставив скомканное одеяло лежать на стуле, учебники – опасной грудой валяться на столе и под столом, а запасную форму – висеть на настенной лампе. Половина Вильяма – все чисто, даже полы (не удивлюсь, если мусор он просто заметает на ту часть комнаты, что принадлежит Нори, благо тот все равно не заметит), книги аккуратно сложены и расставлены по темам на полках, кровать заправлена. Все, как всегда.

Только вот Вильям с чрезвычайно скорбным выражением лица стоял на коленях над каким-то сундуком, по виду – дорожным. Нори осторожно выглянул из-за моего плеча. Вилли обратил на нас печальный взор, и гордый представитель рода фон Вайзнеров тут же юркнул обратно.

– Так, – вздохнула я, без церемоний садясь на незастеленную кровать. – Выкладывайте, что у вас?

Выяснилось, что, заскучав от подготовки к экзаменам (уныло! шаблонно! неинтересно!), Норберт решил продолжить практиковаться в «отпиральном заклятии» – том самом, с помощью которого ребятам удалось отворить дверь кабинета Доузи, где шло совещание. Видимо, тогда они уж очень за меня беспокоились, думали, что на том совещании меня собираются изгонять с позором из Мастерской, и заклятие неожиданно сработало. Так или иначе, на вопрос «как это у вас тогда вышло» Вилли просто пожимал плечами, а Нори пускался в длинные рассуждения о силе мотивации и свершении невозможного. Мы с тех пор попытали заклятие на множестве дверей, включая ту самую – и, разумеется, ничегошеньки не получилось.

В недобрый час вместо зубрежки вопросов нашему коротышке пришла в голову мысль: что,