Месть зубной феи - Джеймс Норклифф

Мэллори, напротив, чувствовала себя всё более уверенно.

– Давай выпусти себя сама, – усмехнулась она. – Превратись в крокодила, что же ты?

Последовало продолжительное молчание.

– Не нравится мне, как она на тебя смотрит, – прошептал Артур. – Она выглядит рассерженной.

– Откуда ты знаешь, как выглядит рассерженная мышь? – поинтересовалась Мэллори. – Ты что, видел уже сердитую мышь?

– Мне кажется, я прямо сейчас на неё смотрю, – пробормотал Артур. – Послушай, давай ты выпустишь эту кроху прямо сейчас, и тогда я отнесу Брюса домой…

– Давай я сама с этим разберусь, хорошо? – напористо ответила Мэллори. – Ты что, не видишь, как я этому зубному грызуну накрутила хвост?

– Я думаю, вы обе загнали себя в угол, вот честно, – сказал Артур. – И ты не можешь её выпустить, и она не может достать денег, не выйдя из клетки.

– Откуда нам это знать? – возразила Мэллори. – Откуда-то же она их берёт? Может, она их из чистого воздуха колдует.

Пока Мэллори и Артур спорили, что им делать, мышь переводила взгляд с одного на другую. Мэллори была права: не так-то просто понять, сердится мышь или нет, однако будь она более наблюдательной, она могла бы заметить, как блестят у мыши глаза – сердитым таким блеском.

– Так чего ты хочешь? – неожиданно спросила мышь.

Мэллори, ухмыляясь, повернулась к ней.

– Я знала, что ты одумаешься, – заявила Мэллори.

– Ну? – повторила мышь.

– Выкуп за твоё освобождение, – сказала Мэллори.

– Сколько? – спросила мышь.

Это поставило Мэллори в тупик. Она не успела продумать такие второстепенные подробности, вроде точной суммы. Она посмотрела на Артура.

– Сколько мы хотим? – зашептала она.

Можно было и не шептать. Мышь была немногим дальше, чем Артур. Словно почувствовав напряжение, витавшее в воздухе, Брюс засновал туда-сюда по своей жёрдочке и снова залопотал.

Артур покачал головой.

– Ты меня не спрашивай, – тихо ответил он. – Я в этом не участвую. Мне это не нравится. Поторопись и уладь всё это, ладно? Мне и правда нужно вернуть Брюса на место. Посмотри, как он всполошился!

– Слабак! – огрызнулась Мэллори. Она быстро подумала. – Слушай, она небось деньгам счёта не знает, – рассуждала она. – Сколько зубов выпадает у детей каждый день? Тысячи? И каждый получает по доллару за зуб!

– Я в доле, – выпалил Артур.

– Хорошо, договорились! – сказала Мэллори. Она снова повернулась к мыши. – О’кей, я буду великодушной. Сто долларов!

Артур застонал.

– Мэллори…

– О’кей! – согласилась мышь. – По рукам! А теперь выпусти меня!

Мэллори выпучила глаза. Даже в самых смелых своих мечтах она и вообразить не могла, что это окажется так просто. На мгновение она пожалела, что не попросила тысячу долларов, но затем вспомнила свой план: она не сдержит своего обещания, продолжит держать Зубную фею под замком и продолжит доить из неё новые отступные. При этой мысли её лицо расплылось в злорадной усмешке.

– Ну? – сказала мышь.

– Что «ну»? – переспросила Мэллори.

– Выпусти меня! Я же сказала, что дам тебе денег, – проговорила мышь.

– Ну так давай! – потребовала Мэллори.

– Я не могу, – ответила мышь.

– А почему нет? – прищурилась Мэллори.

В голос мыши закралось явное раздражение.

– Как, по-твоему, у меня есть при себе сотня долларов? – возмутилась она. – Не могу же я наколдовать их из чистого воздуха!

– Ну а почему нет? Ты же Зубная фея, разве нет? – притворно удивилась Мэллори.

– Мне нужно пойти и принести их! – сказала мышь.

– Вот видишь, – заметил Артур. – Я же тебе говорил!

– Заткнись! – зашипела Мэллори. – Что ты хочешь сказать, просто пойти и принести?

– Я говорю, – произнесла мышь, – просто пойти и принести. Что ещё это может означать?

– Вот видишь? – наставительно произнёс Артур.

– Откуда? – спросила Мэллори.

Мышь сразу ничего не ответила.

– А наколдовать ты не можешь? – поинтересовалась Мэллори.

– Если бы она могла наколдовать, – проговорил Артур, – она бы выколдовала себя из Брюсовой клетки!

– Нет, – сказала мышь. – Мне нужно пойти и принести деньги. Выпусти меня!

– Я не могу тебя выпустить, – вздохнула Мэллори. – Ясное дело!

– Почему? – спросила мышь.

– Потому что ты не вернёшься! Я бы на твоём месте не вернулась! – воскликнула Мэллори.

– Я же тебе говорил, – повторил Артур.

– Ты не на моём месте, – проговорила мышь. – Я на моём месте. И достать сотню долларов не так-то просто. Мне придётся принести их, а для этого получить их у канцлера Чаросчётной палаты, которая может мне их дать, а может и не дать. Она чрезвычайно щепетильна и крайне подозрительна.

Это был тупик. Какое-то время никто ничего не говорил. Мэллори потеребила мочку левого уха, она часто так делала, о чём-то задумавшись. Артур причмокивал Брюсу, который опять начал волноваться. Мышь сидела на задних лапках и смотрела на ребят недобро поблёскивающими глазами.

– О’кей, – сказала наконец Мэллори. – Пожалуй, есть только один выход.

– Отлично, – обрадовался Артур. – Я её выпускаю?

– Конечно же, нет, яйцеголовый! – рявкнула Мэллори, перехватывая руку Артура, прежде чем он успел открыть дверцу клетки.

– А что тогда? – удивился Артур.

– Единственный выход, – сказала Мэллори, – это отправиться с ней туда, куда она отправится. О’кей? – прибавила она, глядя на мышь.

Мышь посмотрела на неё долгим, аж до мурашек, взглядом, но затем кивнула.

– Если ты настаиваешь, – произнесла она в конце концов. – Однако я не думаю, что это такая уж хорошая идея. Ты уверена?

Мэллори кивнула.

– Мэллори, не… – запротестовал Артур.

– Да будет так, – сказала мышь.

– Так куда мы отправляемся? – спросила Мэллори, бросая взгляд в сторону двери. – Это далеко?

– В Рталию, – таинственно ответствовала мышь. – И да – это далеко. Очень далеко…

7. Сарай-раздрай

Мэллори даже не обернулась, чтобы поглядеть на мышь, потому что с дверью сарая, на которую она смотрела, стало происходить нечто странное. Дверь словно бы двигалась от неё прочь. С внезапной тревогой Мэллори обвела сарай взглядом и тотчас поняла, что все четыре стены также раздвигаются наружу. Внутри сарая становилось всё просторнее и просторнее, а сумрак отступал перед ярким светом – это была не яркость включённой кем-то лампы, а яркость дня.

Возле неё кто-то охнул, и, повернувшись, она увидела, как Артур с круглыми от ужаса глазами крутит по сторонам головой.

– Что происходит? – воскликнул он.

– Землетрясение? – взвизгнула Мэллори.

– Землетрясение трясёт! – воскликнул Артур. – А это безумие какое-то! Всё отдаляется. Смотри! Даже потолок!

И правда. Мэллори посмотрела вверх. Потолок был теперь высоко над ней и забирался всё выше и выше, становясь всё меньше и меньше.

Она снова посмотрела на стены – они тоже исчезали вдали.

Повсюду вокруг них появлялись деревья – высокие деревья с белой отслаивающейся корой и длинными, ласково перешёптывающимися листьями.

– Не может быть, – прошептал Артур. – Кто забрал сарай?

– Это ещё не самое худшее, – пробурчала Мэллори. – Кто-то забрал наш дом. И твой тоже! – прибавила она, поглядев налево, где должен был стоять дом Маклроузов. – Ты посмотри! Куда он делся?

Брюс почувствовал что-то неладное, присоединился к общему смятению и принялся гонять туда-сюда по своей жёрдочке, тихонечко квохча и мельтеша крыльями.

– Всё в порядке, Брюс, – пробормотал Артур, пытаясь успокоить свою всполошённую птицу.

– Ничего не в порядке! – рявкнула Мэллори, поворачиваясь к мыши, которая как ни в чём не