Талисман из Рэдволла - Брайан Джейкс

— Нет, Хорг, я останусь здесь. А вот вам стоит сходить в сторожку, отдохнуть и подкрепиться. Идите, идите. Я прекрасно справлюсь здесь.

— Что ж, мэм, спасибо вам. Сезоны, сезоны берут свое, — кряхтел старик, направляясь к сторожке.

Филорн поплотнее запахнула платок на плечах. Эта татуированная выдра… Голос ее, манера двигаться… Брат Хобен видел, что выдру ранили стрелой… Серьезна ли рана? Заботы не отпускали Филорн.

— Эй, на воротах! Ба, да это милая Филорн встречает нас!

Филорн узнала голос Командора и выбежала навстречу. В слабом свете фонаря она различила силуэты выдр Командора и членов поисковой группы.

Когда они вошли в здание, Филорн держала лапы Тага в своих, а Нимбало поддерживал голову друга. Заглянув в лицо Филорн, он заверил ее:

— Таг мой друг, и я не дам ему умереть.

Кроты уложили на полу Большого зала матрацы и подушки.

— Осторожно, осторожно опускайте, не стукните его…

Мгера подошла к матери:

— Кто это, мама? Весь татуированный и раскрашенный…

Филорн притянула дочь ближе:

— Всмотрись, дитя… Ты увидишь что-то знакомое в этих чертах.

— Папа… Это папа?

Филорн не ответила. К удивлению Мгеры, она запела, лаская лапы Тага, сомкнутые на рукояти меча:

Реки, горы и ручьи,

Эти лапки чьи? Чьи?

Кроличьи или беличьи?

Эти лапки чьи? Чьи?

Щекочу немножко,

Чья это ладошка?

Очень давно не слышала Мгера, как мать поет колыбельную. А Филорн все пела и поглаживала большие, грубые лапы. И тут лапы расслабились и потихоньку разжались. Нимбало убрал меч, а на открывшейся лапе Тага обнаружилось пятно, четырехлепестковый цветок.

— Я почувствовала это, как только увидела его вчера. Мой сын и твой брат, Мгера, вернулся домой.

Мгера прикоснулась к лапе с отметиной и воскликнула:

— Дейна!

— Дейна? — Нимбало почесал нос. — Так он больше не Тагеранг?

— Дейна, и только Дейна, — улыбнулась мышонку Филорн.

— Гм-м… — Нимбало примерялся к новому имени. — Я, например, Нимбало-Убийца. Может, назовем его Дейна Злодейный или там Дейна-Дьявол… Дейна-Демон… Как-нибудь повнушительней.

— Я всех попрошу, чтобы тебя называли Нимбало-Балаболка, если не перестанешь болтать глупости.

— Ладно, ладно, молчу, пусть будет просто Дейна.

Появилась сестра Алканет. За ней несли котелки с горячей водой, мази, травы и перевязочные материалы. Сестра осмотрела и очистила рану. Вид у нее был озабоченный.

— Стрела вошла глубоко. Удалить наконечник я не смогу. Но Дейна силен и живуч, он выживет и с оставшимся в теле наконечником.

— Прошу прощения, мэм, но Рукки Гарж сможет вылечить Дейну. Никто не вылечит выдру лучше, чем старуха Рукки.

Сестра Алканет поморщилась:

— Рукки Гарж — это легенда, которую выдры передают из поколения в поколение. Нет на свете никакой Рукки.

— Я слышала, что Рукки давно умерла, — вырвалось у Филорн.

Командор усмехнулся и показал на свой хвост:

— Еще крошкой я поранил хвост. На нем оставался глубокий шрам. Сможет кто-нибудь найти сейчас след этого шрама? Я иногда посещаю Рукки и варю ей острый суп из раков. Она мне вроде бабушки. Х-хо, крепкая старушка!

— Если она вылечит мне сына, я буду каждый день варить ей суп. Я ей отдам все, что у меня есть, — пообещала Филорн.

— Это все ни к чему, а вот побрякушки всякие она очень любит. Как сорока, тащит все, что блестит.

— Вот что я нашла в канаве. — Филорн сунула лапу в карман передника. — Может быть, ей понравится.

— Да она запоет и запляшет, когда его увидит, — заверил Командор, осматривая нож Сони Рата.

— Тогда надо доставить Дейну к Рукки! — нетерпеливо воскликнула Мгера.

— Да, конечно, — согласился Командор. — Но Рукки живет одиноко, у нее свои причуды и капризы. Никого, кроме выдр, не лечит, да и тех по просьбе лишь нескольких доверенных выдр. Ну, по моей тоже, к счастью. Я уж ее упрошу. Мы Дейну туда доставим, там за ним проследим, весточки вам тоже передавать будем. А вам с мамой и здесь дела хватит, так?

— Да, Командор, — согласилась сестра, как всегда, сурово поджав губы. — Крегга очень плоха. Наконечник я удалить смогла, но лучше ей не стало. Она хочет вас видеть, Мгера. Да и брат Бобб без Филорн не обойдется. Я прошу вас остаться.

Филорн до того удивилась, что сестра Алканет кого-то о чем-то просит, что не смогла возражать.

— Что ж, мы так долго не знали, что Дейна жив… Теперь мы знаем это и потерпим еще немного. Правда, Мгера?

— Да, мама. Надеюсь, он скоро к нам вернется.

На этот раз для Тага смастерили более прочные и удобные носилки, от которых Нимбало не отходил ни на шаг. Командор приблизился к нему и негромко спросил:

— Ты собрался с нами?

— Я должен сопровождать друга. А что, есть возражения?

— Я не могу этого запретить. Но, видишь ли, если Рукки увидит с выдрами еще какое-нибудь существо, она отвернется от нас и даже не посмотрит на твоего друга, в каком бы состоянии он ни был.

Нимбало чуть не заплакал:

— Но мы с Тагом так долго были вместе… А сейчас вы его заберете. Что я без него буду делать?

Мгера взяла мышонка за лапу:

— Ты дождешься его возвращения здесь, в аббатстве. Тебе у нас будет хорошо. Мы живем здесь как дружная семья.

Мгера не знала, что сказала запретное слово.

— Не говорите мне о семье, — огрызнулся Нимбало. — Я не хочу жить ни в какой семье.

Командор с выдрами отправились в путь, а Филорн применила другую тактику уговаривания.

— Я еще не встречала воина, который страдал бы отсутствием аппетита. Приглашаю вас прогуляться на кухню, Нимбало-Убийца. Лучше нашей пищи вы нигде не найдете.

Мгера направилась к постели Крегги. Так как отнести барсучиху наверх никто не смог, ее устроили тут же, под гобеленом с портретом Мартина Воителя. Почуяв приближение Мгеры, Крегга слабо улыбнулась:

— Твоя мама смогла бы птицу с дерева заманить к себе на кухню. А этот малыш, мышонок Нимбало, хороший товарищ. Доброе пополнение в нашем аббатстве. Ты, конечно, поможешь ему освоиться, Мгера.

— Мы вместе поможем ему, Крегга, — поправила барсучиху Мгера, присаживаясь на край ее постели.

— Может быть, если я поправлюсь, но никто не живет вечно.

Мгера вдруг принялась принюхиваться и рыться в подушках.