Крикса - Александр Александрович Матюхин

– Пеленайте ее, гха-ха! Пеленайте, стервецы, пока есть силы и мочь!

Мелодия вскоре затихла, вальс подошёл к концу. Братья стремглав побежали вдоль ямы, соединяя концы двух покрывал. Галка увидела шевелящийся силуэт криксы, но его тут же накрыло с головой. Мертвец поднялся, тяжело покачиваясь.

– Ты больше не сможешь меня подчинить, любимая! – крикнул он и закашлял, брызжа влагой. Капли воды с громким шипением растворялись на обугливающихся и разгорячённых поленьях.

Внутри покрывал заколотилось, заметалось. Марк и Добрыня держали крепко, но сил им явно не хватало. Тогда Галка бросилась на помощь, ухватилась руками за край. Мертвец подошёл к поленьям и принялся пинками сбрасывать их в яму. Поленья дымились, швырялись снопами искр в стороны. Взвыл ветер, и ночь снова стала ещё гуще и чернее обычного.

– Тащите её сюда! Через огонь! – велел мертвец. – Удобнее.

Юлия встала на краю ямы, крепко прижимая младенца к груди.

Крикса металась. Она совсем ничего не говорила, и эта тишина пугала всех больше, чем детские песенки и угрозы.

– Спорим, я перетащу её быстрее! – прошипел Добрыня, посиневший от напряжения.

– Кто ещё будет быстрее! – отозвался тихо Марк, и они потащили покрывало вдоль ямы с двух сторон.

Галка оказалась на стороне Добрыни и помогала ему. Завёрнутая крикса упала, волочь её оказалось тяжело. Сквозь ткань проступали очертания её ладоней и овального лица. Ночь пронзил протяжный злобный вой.

Тут Юлия закричала, выплёскивая из себя испуг и злость:

– Засыпай! Усни! Усни немедленно! Баю-бай! Баю-бай, глаза закрывай, рот закрывай! Усни уже!

Ткань коснулась горящих поленьев, и крикса заверещала как животное, заметалась сильнее. Марк и Добрыня тащили её через яму, сцепив крепко зубы, потом, не сговариваясь, спрыгнули вниз и ухватились за концы покрывал в четыре руки. Так было надёжнее и крепче, молодцы. Галка спрыгнула вместе с ними и помогла толкать снизу. Ткань не загорелась, хотя и должна была, но от неё повалил густой дым, гнусное испарение болот. От гнилого запаха стало подташнивать, и Галка даже задержала на миг дыхание.

Крикса металась, металась, кричала, но ещё сильнее кричала сильно перепуганная Юлия:

– Придёт серенький волчок за тобой! Утащит! Не нас! Засыпай!..

Тут уже мертвец подхватил покрывало со своей стороны и помог протащить его над пылающим огнем. Едва ткань перевалилась через край ямы и коснулась холодной земли, сразу стало легче.

Крикса резко обмякла. Крик её оборвался, да и Юлия замолчала тоже. Глаза таращила да поглаживала прижатого к груди ребенка.

Покрывало потащили обратно, снова через поленья. Яма наполнилась вязким белым то ли туманом, то ли дымом. Вдыхать это было противно, Галка дышала ртом, всё ещё задерживая дыхание.

Протащили в одну сторону, потом снова. Возили ткань над поленьями до тех пор, пока те полностью не погасли, захлебнувшись в клубах испарений. Стало тихо, как на кладбище. Галка бывала там один раз, на поминках дальнего родственника. Вот похожая атмосфера сейчас была.

Крикса не шевелилась. Галка почему-то думала, что после проведённого ритуала ведьма испарится, или ещё что-нибудь в таком же духе. Но нет. Лежала там, и промокшая ткань полностью облепила её худую фигуру и голову.

– Что будем делать дальше? – спросил тихо Добрыня. Голос его дрожал от напряжения. Руки сжимали углы покрывал так, что даже побелели костяшки. – Мы же типа победили её, да?

– Да, – сказала Галка. – Чувствуете?

Спать хотелось, но уже не так, как раньше, а… обычно, что ли. Накатила усталость, организм требовал перезагрузки, однако мир встал на привычные рельсы реальности и покатил себе дальше. Лес тихо шумел на ветру, где-то перекрикивались птицы, а миллионы звезд над головой ожидали появления луны. Большая Медведица, вон она. Настоящая.

Иногда вокруг вроде бы ничего и не меняется, но всё равно понимаешь, что что-то изменилось навсегда. Возможно, в тебе самом, внутри тебя.

Заложный мертвец тяжело выпрямился на краю ямы. Сказал:

– Теперь идёмте за мной. Надо помочь дотащить криксу до её хижины. Давайте все вместе сделаем это, милые, справитесь.

– До хижины, где есть тот странный разрыв? – уточнила Галка на всякий случай.

– Именно. Конец пути только там, и он один правильный.

Крикса как будто стала меньше и легче. Втроём они вытащили сверток из ямы и поволокли его с поляны, следуя за тяжело переваливающимся с ноги на ногу стариком. Юлия шла от них чуть поодаль, она была сейчас занята младенцем, немудрено. Вытащила его из кокона пеленок, ощупала, проверила каждую складочку, внимательно осмотрела и взялась кормить. Безымянный младенец больше не плакал и не хныкал, а только причмокивал от удовольствия.

– Как вы освободились? – спросила Галка у старика.

– Это было несложно. Вы же узлы завязывать правильно не умеете. Новое поколение. Интернет, милая, штука хорошая, но не даёт практики, только теорию. Вот в моё время каждый уважающий себя школьник умел хорошо узлы завязывать, хоть рыбацкий, хоть одиночный, восьмёрку, стремя, да какие угодно. А вы чего? Два конца, два кольца, затянули, да и всё. Я как только дождался, когда вы подальше уйдёте, да и развязался.

– То есть вы могли ещё и на берегу освободиться?

– А то.

Старик засмеялся. Галка тогда и поняла, что он им помогал всегда. Когда у него получалось выбраться из-под власти криксы, тогда он им и помогал. Подсказками, намёками, советами. Показал музей, швырял в них пластинки, про мелодию, опять же. Даже в домик не стал забираться, а только пугал, чтобы никто из них не заснул под тяжёлыми чарами подменного сна.

– Ты меня прости за хижину, милая, – добавил старик, видимо, почувствовал её дальнейшие мысли. – Я тогда себя не контролировал. Заложный ведь, то есть в заложниках был у ведьмы. А там старые любовные узлы, которые просто так не раскрутить. Самые мощные.

В ночной лес вернулись голодные комары, под ногами хлюпало и потрескивало. Но ни комары, ни влажный мох уже никого не пугали. Галка наслаждалась запахами леса и навалившейся прохладой. Это всё вокруг было настоящее, а не подменное. Прошло всего две ночи, а как будто сто долгих лет.

Ну и ещё спать хотелось, конечно. Хоть сейчас ложись на ближайшей поляне и засыпай.

Куда шли – непонятно. Только старику было одному это ведомо. Добрыня и Марк молчали, выдохлись. Луна выползла над деревьями, большая и оранжевая, похожая на перезревший и красивый апельсин. Такой луны Галка в Петербурге ни разу не