Гордячка - Тамара Крюкова

Возле костра сидело четверо. Они и составляли всю труппу цирка шапито. Тщедушный парень, представлявший скомороха, палкой ворошил угли, доставая печёную картошку. Рядом с ним сидела крашеная девица по имени Розита. Она была единственной дамой в мужском обществе. Подле Розиты сладко посапывал толстяк, но главным здесь, бесспорно, был Усатый, с которым Злате довелось встретиться в лавке. Он лежал, вальяжно развалившись возле костра, выставив подошвы сапог к огню. Увидев Злату, усатый тотчас вскочил на ноги и, потирая ладони, воскликнул:

- А вот и наша примадонна! Похлопаем, господа артисты!

В отблесках огня его лицо и длиннющие усы казались зловещими. Сердце Златы сжалось в тревожном предчувствии. Циркачи с интересом посмотрели в её сторону. Даже толстяк проснулся и, громко зевнув, тупо уставился на девушку. Розите Злата не понравилась с первого взгляда.

- Говорят, ты бакалейщица? - спросила она, придирчиво оглядев новую артистку с головы до пят.

- Да, - кивнула Злата, стараясь не выказать своей робости. Впервые она была ночью не дома, а в чистом поле с незнакомыми людьми.

- В таком случае, могла бы принести что-нибудь пожевать. Явилась с пустыми руками, - недовольно процедила девица.

- Розита, как тебе не стыдно! Какой прием ты оказываешь нашей гостье? укоризненно покачал головой Усатый и, склонившись в шутовском поклоне, обратился к Злате: - Сударыня, располагайтесь. На рассвете мы отправимся в путь.

Тщедушный подвинулся, освобождая для девушки место возле костра. Артисты спали прямо на земле, укутавшись в замусоленные одеяла. Злата не привыкла к такому ночлегу. Она лежала и слушала, как во сне посапывает тщедушный, причмокивает толстяк, и, перекрывая все звуки, храпит Усатый. Всю ночь девушка не сомкнула глаз.

Рано утром, едва занялась заря, артисты проснулись. Розита согрела в котелке чаю и раздала всем по куску хлеба с сыром. Дойдя до Златы, она недовольно проворчала:

- Ещё один рот! Ничего не заработала, а есть уже подавай!

- Спасибо, я не голодна, - высокомерно ответила Злата и отвернулась.

- Ишь ты, какая гордячка! Не хочешь, не надо, - усмехнулась циркачка.

Перекусив, артисты уселись в кибитку и покатили по дороге в новые города. Злата сидела на козлах рядом с Тщедушным. На вольном воздухе

она быстро проголодалась.

"И почему я не догадалась ничего прихватить с собой? Ну, ничего, я сумею заработать себе на хлеб. Я буду выступать лучше этой крашеной куклы", - думала она.

Тщедушный, оглянувшись на фургон и убедившись, что на него никто не смотрит, тайком протянул девушке кусок чёрствого хлеба.

- Эй, Гордячка, ешь. Только чтобы Розита не видела. Ты зря ей перечишь, с ней лучше не связываться, - шёпотом посоветовал он.

Злата с благодарностью приняла хлеб. Мало-помалу они разговорились.

- Ты - скоморох? - спросила девушка.

- Да, но это не самое главное. Вот мой коронный номер! - Тщедушный с гордостью выставил перед ней ладонь. - Я - человек с шестью пальцами!

Стараясь не выказать брезгливости, Злата отвернулась.

- А я никогда не выступала. Не знаю, получится ли у меня, - немного помолчав сказала она.

- Конечно, получится! Ещё бы! Знаешь, что бы там ни говорили, а уродство - не такая плохая штука. Им всегда можно прокормиться, ведь везде найдутся чудаки, готовые выложить звонкую монету, чтобы поглазеть на нас с тобой, - подмигнул Тщедушный.

- Уродство?! - в ужасе повторила Злата.

Неужели он считает её уродом?

- Да ты не обижайся. Ты, конечно, хорошенькая, но быть хорошенькой лилипуткой - это совсем не то, что быть нормальным человеком.

В словах парня была горькая правда, и Злата не нашлась, что ответить. Дальше они ехали молча.