Царство малюток - Анна Хвольсон

После многих приключений, полуживые от усталости ласточки, перелетев чуть ли не полсвета, опустились с малютками-невидимками на берегах Италии.

Эльфы, которые ничуть не устали с дороги, живо побежали ознакомиться с чужой страной.

Апельсиновые и лимонные рощи, гранаты и мирты, виноград и розы попадались им на каждом шагу, – высокая огнедышащая гора, окутанная розовато-фиолетовой пеленой, виднелась вдали.

– Как мне здесь нравится! Как здесь чудесно! – восклицал поминутно Мурзилка.

Бегая в своих сапожках-скороходах, лесные человечки заметили издали красивое небольшое здание, из окна которого доносилось звучное пение.

– Вот замечательный то народ итальянцы, – заметил доктор Мазь-Перемазь, – куда ни пойдёшь, везде только и слышишь песни.

– Господа, – остановил эльфов Чумилка-Ведун, – посмотрим-ка, кто это поёт.

– Посмотрим! – в один голос ответили человечки. Мурзилка первый вскочил на стоявшую у окна перегородку и стал заглядывать в окно; за ним поспешили Вертушка и Чумилка-Ведун, наездник Скок, Пучеглазка и другие. Шиворот-Навыворот влез на растущее у окна миндальное дерево; туда же забрался на самую верхушку Дундундук и все остальные.

– Здесь учатся петь! – объяснил всем доктор Мазь-Перемазь, указывая на окно.

– И даже целый хор учится, – подтвердили Знайка с Незнайкой, поместившиеся на шаре, у самого окна.

– Тише, господа, тише, – кричал Мурзилка, – вы мне мешаете слушать.

Знайка с Незнайкою, между тем, через оконную щёлочку залезли в зал и, как только ученики окончили занятия, и сторож запер дверь, они отворили окна, и вся ватага ввалилась в класс. Поставив четырёх на часах, все разместились по скамейкам.

– Кто же будет у нас дирижёром? – спросил Пучеглазка.

– Господа, возьмите меня в дирижёры, пожалуйста! – закричал в ответ Мурзилка.

Какой ты дирижёр! – смеясь за метил доктор Мазь-Перемазь. – Нет, господа, в дирижёры возьмём Заячью Губу; он больше всех смыслит в музыке.

– Верно, верно! – раздалось со всех сторон.

Заячья Губа влез на кафедру и, схватив длинный прут, стал дирижировать.

В зале раздалось дружное пение. Эльфы мастера были петь; один только Мурзилка фальшивил постоянно и вызывал замечания дирижёра. Более всех усердствовали Дундундук, Дедко-Бородач и доктор Мазь-Перемазь, у которого оказался звучный голос-бас.

Спели человечки одну песню, другую, наконец, вынув из пюпитров оставленные в зале коты, стали пробовать заучить неизвестную им пьесу, как вдруг караульные закричали: «Идёт! учитель идёт!»

Грозный прут дирижёра и ноты полетели на пол. Проказники в мгновение ока очутились уже на дворе.

– Кто наделал этот беспорядок у нас в классе? – спросил строго учитель сторожа.

– Ха! ха! ха! Это мы! – ответили эльфы, но учитель и не мог услышать их голосов, тоненьких и жиденьких, как жужжание мух.