Последняя битва - Брайан Джейкс

Нестройные возгласы смутили ряды:

— Еула-ли-а!

— Нальем им кровавого вина, ребята!

— Мы с вами до последнего, милорд!

— Не зря нас зовут опорой Каменной Лапы!

— Мы им покажем!

Слезы выступили на глазах барсука. Он смахнул их и гордо выпятил грудь:

— Я горжусь вами! Для меня честь — вести вас в бой!

Мы не знаем, сколько у врагов войска и насколько оно искусно владеет оружием, но мы встретим их, как принято в Саламандастроне!

После еще одного воодушевленного взрыва откликов раздались команды:

— Закрыть все входы!

— Лучники — к верхним бойницам!

— Длинные копья — вниз, к окнам!

— Пращники — на второй ярус!

— Ухопарус, забирай свою команду на уступы, к кучам камней.

Зайцы рассеялись по местам. Лорд Каменная Лапа задержал двоих:

— Блинч, дорогая, их надо кормить. Я знаю, что у тебя мало помощников, сможешь ли ты с этим управиться?

Главная повариха отсалютовала железной поварешкой:

— Еще не было случая, чтоб я оплошала, милорд! Никто не будет драться на пустое брюхо!

Каменная Лапа повернулся к последнему оставшемуся возле него зайцу, к своему верному слуге:

— Резвый, как ты думаешь, можно еще тебя назвать бегуном,, чувствуешь в себе возможности?

Старый заяц невесело рассмеялся:

— Да, коль надо, смогу еще стряхнуть пыль с придорожной травы. А что?

Каменная Лапа понизил голос до шепота:

— Добрый товарищ! Возьми с собой полевой паек, и через час чтоб тебя здесь не было. Используй свое чутье. Найди наших странствующих воинов, обратись к полевым зайцам. К молодым, с боевой искрой в глазах. Помощь нужна нам, как никогда еще. Разыщи и направь в Саламандастрон, и чем быстрее, тем лучше.

Резвый поклонился лорду и размял лапы:

— Сделаю все, что смогу.

Каменная Лапа прижал старого друга к себе:

— Я знаю, ты постараешься, старый прыгун. Удачи тебе!

Резвый отбыл, и лорд отправился в свою потайную комнату. Посыпав горящие фитили травой, он сел, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Сосредоточившись, он попытался увидеть своего наследника, того, кто сможет занять его место.

— Где ты, сильный, мощный? Ты мне нужен, приходи скорей! Откликнись на зов горы!

Он погрузился в полудрему, но так и не увидел того, кого хотел.

6

Лорд Броктри почувствовал, что необычайно сильный противник тащит его под воду. Казалось, враг становился тем сильнее, чем глубже погружался. Зверь был жилистый и мускулистый, стальной хваткой зажал он голову, шею и плечи барсука. Коснувшись дна, Броктри использовал всю силу своих мощных лап, чтобы оттолкнуться, и устремился к поверхности.

Когда оба зверя, крепко сцепившись, вынырнули, барсук смог набрать в грудь свежего воздуха. Тут он услышал, что на его противника обрушился град ударов. В воздухе раздавался крик Дотти:

— Отцепись! Я вышибу из тебя мозги, если ты не от пустишь его голову и не будешь драться по-честному.

Зверь, обвившийся вокруг головы Броктри, взревел:

— По-честному? Двое на одного — это ты называешь по-честному? Уххх! Убери мешок, дура голенастая, ты чуть не выбила мне глаз!

Лорд барсук воспользовался замешательством. Схватив противника за хвост, он с силой швырнул его в мелкую воду, нырнул и подобрал свой меч, выпавший в пылу борьбы. Дотти в испуге раскрыла рот, когда массивная фигура барсука, подняв тучу брызг, поднялась из воды, воздев меч к небесам и вопя:

— Броктри из Брокхолла! Кровь и кости!!!

Выдра стояла, выпрямившись, на мелководье.

— Ну-ну, из-за чего, собственно, весь шум, приятель?

Что случилось, из-за чего так размахивать этой железной штукой?

Броктри с поднятым мечом пошлепал к своему противнику.

— Ты пытался утопить меня, убийца!

В ответ послышалось ворчанье:

— Стыд-то какой! Это я-то убийца? Сам все начал, подкрался тихой сапой, исподтишка…

Дотти поджала губы и встала между драчунами.

— А ведь он прав, сэр. Это ведь вы напали на него.

Броктри удивленно опустил меч:

— Прошу прощения, ты на чьей стороне, ты за меня или за него?

Хихикающая выдра присела в воду.

— Да ладно вам спорить! А вот супу из корешков с креветками, как? У меня целый котел, на троих хватит запросто.

При упоминании о еде Дотти сразу же почувствовала теплые чувства к незнакомцу.

— Никогда не пробовала, но уверена, что мне понравится.

Выдра с протянутой лапой выбиралась из воды.

— Звать меня Груб Глухой Ручей. Груб звать, Груберт, грубоват немного, да, бабуля моя, старушка, так говаривала, когда я лез с ней драться.

Дотти удивилась:

— Вы дрались со своей старой бабушкой?

Груб усмехнулся:

— Да, только не одолел ни разу. Она всегда меня колошматила. Ну пошли, ребята.

Чуть выше по течению они обнаружили стоянку Груба. На берегу тлел костерок, а в воде покачивалось длинное плоское бревно вяза. Груб занялся котлом с супом, помешав в нем деревянной поварешкой и озабоченно попробовав содержимое на вкус.

— Во, как раз готово! Налегайте сами, ребята. Я вам не матушка.

Дотти не заставила себя упрашивать и набросилась на суп, как три дня не евший баклан.

— У! А! Ой! Ай! — бешено задышала она. — Мамочка!

Рот, рот горит!

Груб очень удивился, зачерпнул своей раковиной воды и протянул ей:

— Залей-ка огонек!

Она залпом осушила раковину, сморгала слезы с глаз и, отдуваясь, пропыхтела:

— К-классный супчик! Островат немножко, но мне нравится.

Груб и Броктри только рты разинули, когда она, молниеносно опустошив свою раковину, снова ее наполнила.

После еды они растянулись на берегу, Дотти и Броктри рассказали о себе, а Груб поведал, как он попал в эти места.

— Я вроде Дотти, знаешь… Если бы сам не ушел из дому, то меня все одно выставили бы. Дикий я, хлопот от меня — как от мешка шершней. Бедной бабуле жаль меня было, ну а остальные только обрадовались. И вот я совсем один. Ну, не так уж плохо! Никто не орет: «Груб, прекрати немедленно! Груб, как ты смеешь!»