Повелитель драконов - Корнелия Функе

Луна высоко стояла над долиной, когда Лунг с Беном и Серношерсткой на спине вышел из туннеля дубидаи. Вокруг рогов дракона вился самолетик Лолы с Мухоножкой на заднем сиденье. С тех пор как крыса спасла гомункулуса от зубов Крапивника, они стали неразлучны.

Майя везла на спине Бурр-бурр-чана. Она решила проводить Лунга до монастыря. Молоток Галькоборода разбудил еще двух драконов. Вместе с Искрохвостом они вышли наружу, чтобы попрощаться с Лунгом и Майей и снова увидеть луну. Только Галькобород остался в пещере. Он был так погружен в работу, что только кивнул драконам, когда они подошли к нему попрощаться.

— Возвращайся скорее, — сказал Искрохвост Лунгу у входа в туннель. — И приводи остальных. Долина велика, слишком велика для нас, даже если гном разбудит нас всех до единого.

Лунг кивнул.

— Попытаюсь, — ответил он. — А если они не захотят, я вернусь один, — он в последний раз оглядел белые вершины и черное озеро и посмотрел вверх на усыпанное звездами небо. Потом расправил крылья и оттолкнулся от каменистого склона. Майя догнала его и полетела рядом, и вскоре они оказались у того перевала, через который Лунг пробирался в долину — так недавно и так давно.

Ему было хорошо лететь рядом с другим драконом. Иногда, когда он не был уверен, какую дорогу выбрать, Майя с Бурр-бурр-чаном залетали вперед, и дубидаи указывал путь. Но большую часть времени драконы летели рядом. Лунг летел медленнее, чем обычно, чтобы Майя могла приспособиться к непривычному ветру.

И вот они уже скользили по небу над крутым склоном, к которому лепился монастырь, и видели внизу тусклое мерцание Инда. Крыса первой приземлилась на площади перед молельным залом.

На этот раз их никто не ждал. Но Бен перед отлетом к Подолу неба условился кое о чем с Барнабасом Визенгрундом и ламой. Едва Лунг опустил крылья, мальчик слез с его спины, побежал к длинному ряду колоколов, покачивавшихся на ветру возле лестницы в дюкханг, и зазвонил в самый большой из них. Гулкий, густой звон раздался в ночи, и вскоре повсюду стали распахиваться окна и двери, и монахи хлынули на площадь из своих домишек.

Они окружили обоих драконов, громко смеясь и восклицая. Бен насилу сумел пробиться через толпу обратно к Лунгу. Взобравшись наконец к нему на спину, он стал оглядываться в поисках Визенгрундов.

Майя тесно прижалась к Лунгу. Уши у нее нервно вздрагивали. Она пугливо смотрела на суетящихся людей. Бурр-бурр-чан успокаивающе погладил ее по чешуе.

Бен наконец увидел профессора и его семью, протискивавшихся вместе с ламой к драконам. Гиневер сидела на плечах у матери и махала рукой. Бен смущенно помахал в ответ.

— Добро пожаловать! — крикнул Барнабас Визенгрунд. — Какая же это радость, что вы здесь! — от волнения он чуть не споткнулся о двух маленьких монахов, самозабвенно улыбавшихся Лунгу. Лама шепнул им что-то, и они принялись усердно расчищать драконам путь к дюкхангу. Барнабас Визенгрунд обнял за шею Лунга, потряс Серношерстке мохнатую лапу и широко улыбнулся наверх Бену.

— Ну как, Повелитель драконов? — крикнул он, перекрывая гул голосов вокруг. — Я угадал? Все удалось, правда? Вы победили Крапивника, золотого дракона?

Бен кивнул. От волнения он не мог вымолвить ни слова. Маленькие монахи, старший из которых был, наверное, вполовину младше Бена, устроили в толпе проход для дракона, и сам лама повел их наверх по широкой лестнице дюкханга. Майя с облегчением скрылась в прохладной тьме. Лама сказал еще несколько слов собравшимся монахам, которые все внезапно притихли в лунном свете. Потом он закрыл за драконами тяжелую дверь и с улыбкой обратился к ним.

— Два дракона сразу! — перевел профессор. — Сколько счастья это обещает нашему монастырю и долине! Так ли все случилось, как было предсказано? Вправду ли возвращение Повелителя драконов вернуло нам драконов?

Бен спустился со спины Лунга и со смущенным видом встал рядом с профессором.

— Да, я думаю, драконы теперь вернутся, — сказал он. — Крапивник исчез. Навсегда.

Барнабас Визенгрунд схватил его руку и крепко сжал ее. Гиневер улыбалась ему. Бен не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь в жизни чувствовал себя таким счастливым — и таким смущенным.

— Но… это сделали все мы вместе, — выдавил он из себя.

— Слюной кобольдов и пламенем драконов! — Серношерстка соскользнула со спины Лунга. — Хитростью гомункулуса, умом человека и помощью гнома — она, правда, была невольная.