Кощеевич и война - Алан Григорьев

— Пока нет, но это легко исправить, — подмигнул Лис. — Нас так много связывает…

— Не зарывайся. Оттого что ты научил меня паре заклинаний, мы не стали ближе.

— Это с какой стороны посмотреть.

— Тут и смотреть нечего! — топнула она ногой. — Ты мой пленник, я твоя тюремщица.

— Или я твой наставник, а ты — моя ученица. Чему тебя ещё научить?

Глаза Северницы загорелись. Она оказалась охоча до всяких тайн и наук, а Лис этим воспользовался. Сначала якобы проболтался раз, другой. Потом рассказал, как обошёл золотые нити Лады Защитницы, и рыбка попалась на крючок.

— Расскажи, для чего венец нужен и как им пользоваться, — тогда сплету тебе венок, — подмигнула ему Северница.

Вот за что ещё она нравилась Лису, так это за понимание, что в игры веселее играть вдвоём. И в чародейские, и в сердечные.

— А через костёр прыгать со мной будешь?

— Прости, я уже с другим сговорилась.

— Ох, жестокая же ты девица!

Северница хотела было возмутиться, но тут за окном опять затенькала зорёвка — словно решила помочь Лису. И грозная воительница сменила гнев на милость.

— Послушай, царю не нравится, что ты говоришь так мало. Если так и продолжится, я не смогу больше приходить, а тебя снова отдадут в руки дознавателям.

— Ты хотела сказать, палачам? Как же, помню, помню. А ты, значит, добрый дознаватель?

— Ты прекрасно знаешь, кто я и о чём толкую. Не в моей власти указывать Радосвету, что ему делать. Сегодня он согласится со мной, а завтра передумает.

— Порой мне кажется, что все цари — самодуры, — фыркнул Лис.

— Даже ты?

— Вообще-то я княжич по праву рождения и никогда не называл себя ни царём, ни князем.

Северница присела на скамеечку возле решётки, которая появилась там недавно — когда их разговоры стали долгими.

— А почему, кстати? Боишься ответственности? Ишь, вскинулся. Правда глаза колет?

— Нет. Просто князь — это Кощей. Я не хочу иметь с ним ничего общего. А ещё мне важно, чтобы матушка присутствовала на коронации.

— Тогда почему бы тебе не рассказать, как разморозить ледяные статуи? Глядишь, смилостивится царь и одолжит тебе перстень Вечного Лета. Я же верно понимаю, что он как раз для этого ритуала и нужен?

Лис подошёл ближе к решётке, налил себе воды и порадовался, что Северница впервые не шелохнулась, когда он подкрался ближе. Хорошо. Значит, постепенно приручается.

— Верно, красавица. Но не только он.

— А что ещё?

Пленник рассмеялся, погрозив ей пальцем:

— Ты слишком торопишь события, дорогая. Я ещё не готов.

Северница рывком встала.

— А если я дам слово? Ты знаешь ему цену, ведь мы сражались в колдовском круге!

— Ага. Только ты сама сказала, что указывать Радосвету — не в твоей власти. Вот он откажет, и что тогда?

— Я его уговорю.

— Ты настолько веришь царю, что готова за него поручиться честью? В таком щекотливом вопросе? Любая его блажь, и ты будешь опозорена. Я бы на твоём месте не стал так рисковать.

Лис знал, что воительница помешана на вопросах справедливости, но пока припасал этот козырь в рукаве. Когда-нибудь ей придётся узнать, что цари и их законы не всегда справедливы. Пока же важнее было заронить ещё одно зерно сомнений. И это удалось.

— Пожалуй, ты прав… — протянула Северница после некоторых раздумий. — Моя честь слишком дорого стоит, чтобы ставить её на кон вот так… Радосвет — мой добрый друг и хороший человек. Но он ещё и царь. Мне не всегда понятны его суждения и помыслы.

— Наши мудрецы говорят: «У князей не бывает друзей, только подданые», — поддакнул Лис и, кажется, перегнул палку.

Северница упёрла руки в бока:

— Это что же, ты меня против царя настраиваешь, гад?!

— Я? И в мыслях не было!

Невинное выражение лица, увы, не обмануло воительницу.

— У нас тоже кое-что говорят: не связывайся с полукровками. Им обмануть или предать — раз плюнуть. Хватит этой болтовни. Пусть дальше с тобой царские дознавателя беседуют.

— А знаешь, почему так говорят? — Лис прижался лицом к решётке. — Всё потому, что, когда в одном человеке сливается кровь разных народов, получаются самые сильные чародеи. За это нас не любят и норовят оболгать. От зависти, понимаешь. Разве это справедливо?

Последнее слово он выкрикнул почти отчаянно, и Северница вздрогнула. Они встретились взглядами, и Лис увидел, как её щёки заливаются краской. Прежде такого не случалось. Больше он ничего сказать не успел. Северница поспешно отвернулась, пряча лицо в тени, и, не прощаясь, поспешила наверх — прочь из затхлого подземелья.

Через три дня пришли царские дознаватели. Пускали в ход плеть и батоги. Били до потери сознания, потом окунали в ведро с водой, приводили в чувство и снова били. Но до изобретательности Второго им было как пешком до луны. Лис давно выучил их вопросы, так что смог бы повторить их без запинки.

«В чём сила венца и как её использовать?»

«Как разрушить чары вечного льда?»

«Что собирается делать княжна Доброгнева?» (Это Лис и сам хотел бы знать.)

«Живы ли и где заточены Светлояр, Даромил и Ладонег?» (Кто это такие вообще? Может, дивьи соглядатаи?)

И даже: «Где находится твоя смерть?»

Однажды Лис ответил:

— Прямо за твоим плечом.

Потому что так оно и было.

В другой раз тоже честно сказал:

— В ножке стола.

Потому