Кощеевич и война - Алан Григорьев

— Боги! Что они с тобой сделали?

— Кто? Птички?

— Да нет же… ох.

Северница ещё никогда не подходила к решётке так близко, не хваталась пальцами за прутья. Бледная и разгневанная — она была сейчас особенно красива, но Лису впервые не хотелось любоваться её красотой.

— Ты об этом, что ли? — Поморщившись, он тронул рассечённую бровь. — Так по твоему приказу. Сама же сказала, что, коли буду и дальше молчать, мною займутся царские дознаватели. Ну как, много ли узнали?

— Я не приказывала ничего подобного. Напротив, просила не мешать. Не веришь? Клянусь честью. Ты знаешь, что я подобными словами не разбрасываюсь. Это сделали без моего ведома.

Лис в удивлении поднял одну бровь — здоровую:

— Да? И кто же тогда прислал ко мне заплечных дел мастеров?

Северница надолго задумалась, а когда Лис уже и не чаял дождаться ответа, обречённо выдохнула:

— Радосвет… Больше некому. Я — верховная чародейка, выше моего слова только царское.

— Не зря я тебе говорил, что с царями следует держать ухо востро, — криво усмехнулся Лис, а Северница с жаром зачастила:

— Я этого так не оставлю. Сегодня же к Радосвету пойду и спрошу, какого лешего! Не хмыкай! Именно так и спрошу! Потому что ты мой пленник, и я за тебя в ответе. Он сам дал мне полную свободу действий, а теперь вдруг ни с того ни с сего решил вмешаться, да ещё и за моей спиной. Так дела не делаются!

В запале она говорила всё громче и громче, пришлось Лису приложить палец к губам:

— Тс-с-с. Вдруг кто услышит?

— Пусть слышат!

— А ничего, что ты крамольные слова говоришь? Меня можешь не убеждать: я верю твоей клятве.

Северница в смятении опустила взгляд и пробормотала:

— Хорошо, коли так. Обещаю, я разберусь.

— Буду весьма признателен. Мне, знаешь ли, не слишком понравилось проводить время с вашими умельцами.

— В последнее время при дворе стало много сторонников решительных методов. — Северница сбавила тон и теперь почти шептала. — Поговаривают, что царь Радосвет слишком юн, неопытен и вдобавок… А впрочем, не важно.

Она вдруг осеклась на полуслове. Наверное, дошло, что пленнику не следует знать, что болтают бояре.

Ему неожиданно захотелось её подбодрить:

— Не вешай нос.

— И это мне говоришь ты?

— Ну, кто-то же должен.

Они снова встретились взглядами и долго смотрели друг на друга — намного дольше, чем позволяли приличия.

Северница нарушила молчание первой:

— Научишь меня ещё каким-нибудь чарам?

— М-м-м, пожалуй.

— Если только тебе не очень больно, — сказала она и тут же спохватилась. — Хотя о чём это я? Ты же воин. Тебе не привыкать к ранам.

— Скорее, всё-таки чародей.

— В наше время это почти одно и то же. Я вот тоже и воительница, и чародейка. И пускай ты враг, но это не мешает мне восхищаться твоими умениями.

— Очень великодушно. А ещё ты достаточно умна, чтобы не отказываться от знаний, которые предлагает враг.

Лис встал и, прихрамывая, подошёл к решётке.

Теперь их разделяло не больше пяди — если не считать, конечно, крепких железных прутьев.

— Хотела бы я знать, почему ты делишься со мной мастерством… — вздохнула Северница.

Вопрос не требовал ответа, но Лис всё-таки ответил:

— Да просто ты мне нравишься, красавица. Чем не причина?

Румянец, вспыхнувший на её щеках, казался ярче, чем перья жар-птицы. Она делано нахмурилась:

— Льстец!

Но в глазах не было ни прежнего гнева, ни возмущения.

Княжич чувствовал, что зашёл уже достаточно далеко, но, по обыкновению, попытался шагнуть ещё дальше. Он накрыл её пальцы на решётке своими и кивнул на цепь:

— Знаешь, я показал бы тебе намного больше, если бы у меня не были скованы руки… Но у тебя же есть ключ?

— О, я ждала этого вопроса. — Северница мягко высвободила ладони и улыбнулась. — Ключ-то у меня, положим, есть. Но ты его не получишь.

— Ну, как знаешь… — пожал плечами Лис. — Тогда сегодня расскажу тебе, как придать удару небывалую мощь. Богатыри неосознанно это делают, а умелый чародей может переместить свою силу в кулак. Пригодится, чтобы отбиваться от назойливых ухажёров. Ну чего ты смеёшься?…

Он принялся объяснять суть заклинания с шутками да прибаутками. А за окном выводила трель за трелью птичка-зорёвка — предвестница рассвета.

Глава двадцать девятая Простая предусмотрительность

Праздник солнцеворота прошёл просто превосходно! Яромир не раз слышал: ночные бдения в лесу, прыжки через костёр, поиск заветных трав — всё это возрождает землю, дарит силы людям. Но, признаться, даже не думал, что его может так захватить это действо.

Сперва они сидели на поляне только с Радосветом и Радмилой. Рядом, конечно, был и верный Вьюжка. Вся его семья в сборе. Они жарили рыбу на углях, которую выловили тут же, в небольшом лесном озерце, пекли репу, пили хмельной мёд и вспоминали всякие глупости из детства. Например, как Яромир залез на крышу дома и свалился — нога соскользнула. Спасибо Вьюжке, что поймал его в полёте. А как они тайком читали книгу заклинаний, а Весьмир их застукал, а книгу с собой уволок, хитрец. А как пошли купаться и встретили мавку, которую Радмила строго отчитала за непотребный вид. Мол, перед тобой царевич, а ты — без платья…

Сестра, как и обещала, сплела всем по венку. Даже Вьюжке — правда, не на голову, а на шею.

Когда догорело зарево заката, лес словно ожил. Сквозь стволы деревьев