Зачарованное Дерево - Микки Лиш

– Что-то мне нехорошо. Скорее, даже отвратительно.

Даже её волосы казались какими-то увядшими.

– Тебя что, тошнит? – спросил Макс. Он нервно подпрыгивал то на одной, то на другой ноге – слишком близко к носу Дуга. Медведь щёлкнул зубами, и Макс вскрикнул от страха.

– Дуглас! Прекрати немедленно! – ахнул Стэн. – Дети, нам нужно уходить из дома. Что бы тут ни творилось, это для нас опасно. Дуг становится очень странным. Только разъярённого медведя за спиной мне и не хватало.

Из других комнат дома послышались тихие звуки – там начинали двигаться вещи, которые до этого десятилетиями оставались неподвижными. Даже книги на крышке рояля стали нехорошо подрагивать.

Хеди никак не могла собраться с мыслями; происходило слишком много всего и сразу.

– Уходить? Куда?

– К «Ловкости Рук», – сказал Спенсер. – Если мы пойдём к ним, это будет быстрее, чем ждать их здесь.

– Но как же дом? – растерялась Хеди. Она не знала, что делать. – Нам разве не надо остаться здесь и защищать его от мистера Грубса?

Бюст лорда Веллингтона повернулся вбок и посмотрел Хеди прямо в глаза.

– Всё дело войны, даже всё дело жизни – это стремление своими делами узнать неведомое; я называю это «угадывать, что прячется по ту сторону холма».

Стремление узнать неведомое. Слова лорда Веллингтона наконец успокоили столпотворение в голове Хеди. Что находится по ту сторону Скупого холма?

Хеди начала выкрикивать приказы, словно сама превратилась в прославленного фельдмаршала: собрать самые важные вещи, всем встретиться на кухне, потом идти на кладбище статуй.

Стэн поднял своё общее с Дугом тело на копыта и направился к двери, говоря умиротворяющим тоном:

– Успокойся, Дуг, мы отправляемся искать новое приключение вместе с молодняком, а потом ты вернёшься в своё прежнее тело быстрее, чем бурый заяц. Нет, можешь перестать рычать, тебе совершенно не на что злиться. Это мне приходится заставлять наши ноги идти задом наперёд по лестнице, а это крайне сложная работа, уверяю тебя.

Джелли по-прежнему нетвёрдо стояла на ногах, и Максу пришлось помогать ей спуститься на первый этаж.

Макс взмахнул рукой в перчатке:

– А что мне с этим делать?

– Нравится тебе это или нет, придётся идти в ней, – сказала Хеди, потом повернулась к Спенсеру. – Найди еды и воды. А ещё возьми большой фонарик из-под раковины. Я принесу снежные шары.

– Хорошо, Командирша, – проворчал Спенсер.

– Стань немного практичнее, и мне не придётся тобой командовать, – вздохнула Хеди.

Дверной проём неожиданно перекрыл Симон.

– Дети, умоляю, возьмите меня с собой. Боюсь, если я останусь здесь, то растворюсь окончательно.

– Мы не можем взять с собой рояль! – воскликнул Спенсер.

– Рояль брать не нужно, – ответил Симон. – Спрячьте мою композицию в банкетку и возьмите её с собой. Банкетка – это мой якорь, понимаете? А композиция – моя душа.

– Прости, Симон, – произнесла Хеди, – но это сильно нас замедлит. Что, если нам придётся бежать?

Пианист-призрак закусил губу:

– Меня ждёт пустота. Я готовился к ней три столетия, но всё равно не могу окончательно с нею смириться.

Хеди почувствовала себя ужасно. Симон однажды спас всю их семью от Альберта Никто. Его нельзя просто взять и приговорить к исчезновению.

Спенсер подтолкнул её в бок:

– Можно хотя бы просто унести Симона подальше от дома. А если нам действительно придётся бежать, то найдём какое-нибудь безопасное место, чтобы спрятать банкетку, а потом к нему вернёмся.

– Хорошо, – согласилась Хеди. – Симон, возвращайся, а я заберу твою банкетку с верхнего этажа. И держись от нас на расстоянии, чтобы мы случайно тебя не коснулись. Мы скоро спустимся под землю, и меньше всего хочется подхватить твой смертельный озноб.

Все знали, что призраков трогать нельзя – иначе могильный холод проберёт до костей.

Вскоре они запаслись едой, а снежные шары Хеди завернула в полотенце и аккуратно убрала в рюкзак. Они заперли все двери в доме и, освещая дорогу фонариком, пошли к кладбищу статуй в дальней части сада.

Когда они проходили мимо гаража, Спенсер направился к нему со словами:

– Секундочку. У меня идея. Практичная, – добавил он, увидев раздражённый взгляд Хеди.

Он вернулся с длинной кожистой верёвкой – волосом тролля, добытым во время их последнего приключения.

– Это для банкетки Симона.

Хеди помогла ему закинуть банкетку на спину Дуга и Стэна, и они несколько раз обвязали её кожистым волосом. Потом Хеди заметила, что Спенсер взял из гаража ещё кое-что.

– А скюскепнур – это тоже практично? – не сдержалась она.

Спенсер пожал плечами:

– Не хочу, чтобы он окончательно тут сломался, раз уж магия работает совсем не так.

Что-то пролетело над их головами – так близко, что от ветра начали развеваться их волосы.

– Что вы здесь делаете? – спросила Гроза. – Грубиян Грубс пытается пробить защиту. Он с другой стороны дома. Идёмте, я вам покажу.

– Мы знаем, – ответила Хеди.

– Но вы же идёте в другую сторону, – упрямо настаивала Гроза. – Вы должны встретить его лицом к лицу и напасть! Или вы собираетесь поразить его дальнобойным снарядом с этой стороны дома?

Она уставилась на Спенсера, прилаживавшего банкетку к Дугу и Стэну.

– Вот это устройство из медведя, оленя и стула – ваша боевая машина? Боюсь, ваш снаряд не долетит даже до крыши.

– Мы дети, – ответила Хеди. – У нас нет боевой машины, и мы не собираемся на него нападать. Мы уходим, чтобы позвать на помощь.

Гроза начала спорить и обзывать их трусами, халявщиками, дезертирами и другими обидными словами.

– Эй! – вдруг воскликнула Джелли, перебив горгулью. Она кинула испуганный взгляд на дом. – По-моему, нам лучше отойти ещё подальше. Похоже, в доме сейчас что-то лопнет.

Дуг, похоже, почувствовал то же, что и она. Он утробно застонал и поскакал в дальнюю часть сада. Послушавшись Джелли, за ним отправились и остальные – даже Гроза.

Они как раз успели пробраться через туннель из роз, когда ложную ночь пронзил неземной звук. Он начался как глубокий гул, затем превратился в визг и внезапно умолк. На мгновение повисла тишина, а потом окна Скупого холма разлетелись вдребезги, и из них посыпался песок.

– «Калейдос»! – ахнул Спенсер.

Хеди вздрогнула – ей не хотелось даже думать о том, что творится в доме. Взяв Джелли за руку, чтобы помочь ей быстрее бежать, она крикнула:

– К штреку, скорее!

Они бежали вперёд, шатаясь и спотыкаясь; луч фонарика Макса плясал из стороны в сторону. Добравшись до огороженного участка, где дедушка Джон держал большие каменные статуи, Спенсер крикнул:

– Копенгаген! Нам нужна помощь!

Все закрыли уши, когда огромная китайская статуя льва зарычала – звук пробирал до костей. Хеди когда-то читала, что львиный рык слышно на десять