Зимний дом - Джудит Леннокс

— До последней мелочи. Раньше здесь торговали скобяным товаром. Помните, мисс Рид?

Она покачала головой:

— Мы редко ходили по магазинам. Почти все товары доставляли нам на дом.

— Мисс Рид, выбирать то, что хочется, очень приятно, вы не находите? Видишь, что тебе предлагают, и решаешь, что именно тебе нужно.

Майя смотрела Мерчанту в светло-карие, как имбирь или орех, глаза и не торопилась отводить взгляд. Она не покраснела, потому что не краснела никогда. Нет, далеко не красавец, думала она, но от него так и пышет властью и богатством. Его слова показались Майе не столько дерзкими, сколько соблазнительными. Давно уже ее так не тянуло к мужчине.

И к тому же все здесь принадлежало ему: яркие люстры, хромированные прилавки, мягкие ковры, так и льнувшие к ногам. Впервые за несколько месяцев она вспомнила свои честолюбивые мечты.

— Я выйду замуж за богатого, — сказала она когда-то Робин и Элен. — И буду жить в большом доме.

Она пожала Мерчанту руку, поблагодарила и попрощалась. Майя шла по улице, зная, что ей смотрят вслед. Свернув за угол, она вынула из кармана смятое рекомендательное письмо и бросила его в водосточную решетку.

Майя знала, что Вернон Мерчант так же умен и расчетлив, как она сама, и соблюдала осторожность. Она нашла работу в офисе фирмы, которая занималась электропроводкой и прокладкой телефонных кабелей. Офис был расположен на окраине Кембриджа; центра города Майя избегала. Если бы она ходила в «Мерчантс» каждый день, надеясь встретить хозяина, это было бы ошибкой: он стал бы презирать ее.

Вернон позвонил ей через месяц после той памятной встречи. Было шесть часов вечера, Майя только что вернулась с работы. Горничная принесла ей телефон.

— Мисс Рид?

Майя тут же узнала его голос и невольно улыбнулась.

— Да.

— Это Вернон Мерчант. Как поживаете, мисс Рид?

— Спасибо, мистер Мерчант, хорошо. — Она ждала продолжения.

— У меня есть два билета в театр на сегодня. Пойдете?

Прямота Мерчанта позабавила ее. Надо же, не извинился за то, что пригласил в тот же день, не спросил, нет ли у нее, чего доброго, других планов, не объяснил, как он узнал ее телефон.

— С удовольствием, мистер Мерчант, — так же прямо ответила Майя. — Можете заехать за мной в семь часов.

Он звонил каждую неделю. Водил в театры, в рестораны, в гости. Кино Мерчант не любил, картинные галереи и концерты наводили на него тоску. Родители его умерли, он никогда не был женат, воевал в Первой мировой, а вернувшись в Англию, завел собственное дело. Вернон выбрал Кембридж не за красоту и славное прошлое, а потому что здесь не было современного универсального магазина. Он любил вкусно поесть, хорошо одевался и владел роскошным большим домом, в котором Майя за два месяца ни разу не побывала.

Больше Майя о нем не знала ничего. Этот человек был так же скрытен, как и она сама. Возможно, ему просто нечего было скрывать. Возможно, Вернон Мерчант и в самом деле был тем, кем казался с виду: преуспевающим бизнесменом, слегка страдающим от одиночества, но довольным тем, что ему удалось создать. Как ни странно, скучно Майе с ним не было. Не потому ли, что ее манила власть? Когда Мерчант говорил о своей работе, в его лисьих глазах мелькало удовольствие. Когда Вернон целовал ее, время от времени в его глазах появлялось то же самое выражение. Будь по-другому, Майя усомнилась бы в своих чарах. Мерчант лишь слегка прикасался к ее целомудренно сжатым губам и обнимал только во время танцев.

Как-то раз в пятницу вечером Мерчант заехал за Майей. На девушке было голубое шелковое платье в тон ее глазам. Стоял февраль, небо затянули оранжево-серые тучи. Майя надела шубу Марджери, которую позаимствовала у тетки в ее отсутствие. Прийти на свидание к Вернону в старом, еще со школы, пальто, было немыслимо.

Когда Майя села в машину, Мерчант достал с заднего сиденья плед и укутал ей ноги.

— Мы едем в Лондон, — сказал он. — Один мой знакомый бизнесмен устраивает прием.

Всю долгую дорогу они беседовали: и о разных мелочах, случившихся за день, и о событиях в мире. Дом в фешенебельном районе Белгрэйв был ярко освещен и сверкал на фоне свинцовых туч. Слуги в ливреях приняли у гостьи шубу; Майя пудрила носик в ванной, отделанной мрамором. Они обедали, а затем танцевали; Вернон обнимал ее легко и осторожно. Когда в три часа ночи Майя забрала теткину шубу и села в машину, пошел снег.

Мерчант поднял верх и задраил окна, но снежинки все же пробивались сквозь какие-то мелкие щели. Майя закуталась в плед и обрадовалась тому, что на ней шуба. Когда они проезжали мимо недостроенных новых домов, опоясавших Лондон, Вернон протянул ей фляжку.

— Бренди, — сказал он. — Выпейте немного. Это поможет вам согреться.

Майя не любила бренди и вообще редко пила — наверно, потому что ее мать питала пристрастие к джину. Однако она послушно сделала глоток и поняла, что Вернон был прав: ей действительно стало теплее.

— Мы поздно приедем?

— Возможно. — Он прищурился, пытаясь разглядеть дорогу сквозь непрестанный хоровод снежных хлопьев. — А что? Боитесь проспать?

— Нет. Я завтра не работаю.

— Тетка будет ругаться?

— Она ничего не скажет. — Майя вспомнила про шубу и тихонько хихикнула, представив себе, какая будет физиономия у Марджери, когда та не найдет в шкафу своей драгоценной норки.

Мерчант немного помолчал, а потом спросил:

— Майя, сколько вам лет?

Вопрос удивил Майю. Вернон впервые спрашивал ее о чем-то личном.

— Девятнадцать, — чистосердечно ответила она.

— А мне тридцать четыре. Девятнадцать мне было в девятьсот четырнадцатом.

Майя пожалела о том, что пила бренди. Девушка чувствовала, что беседа будет важной, но алкоголь и усталость лишали ее ясности мысли.

— Чего вы хотите от жизни?

Она ответила так же честно, как когда-то отвечала Робин и Элен:

— Хочу выйти замуж за богатого, жить в красивом доме и иметь кучу красивой одежды.

Он откинул голову и засмеялся. Губы Вернона раздвинулись, обнажив удивительно острые зубы.

— Почему?

«Потому что тогда я буду чувствовать себя в безопасности», — подумала она. Но вместо этого ответила:

— Потому что я люблю хорошие вещи. Особенно красивую одежду.

Он кивнул — то ли одобрительно, то ли осуждающе. Дорога петляла среди полей, снег стал гуще. Снежинки плясали в оранжевом свете фар, как конфетти.

— Почему вам захотелось стать богатым? — с любопытством спросила Майя.

— Потому что богатому человеку ничего не приходится просить. Чем больше у тебя есть, тем больше тебе дают.

Майя вздрогнула. Мерчант посмотрел на нее и нахмурился.