Особые отношения - Джоди Пиколт

— Я управляю портфелем ценных бумаг в компаниях «Монро» и «Флэтт-энд-Коэн», — отвечает Рейд. — Я работаю с ними уже семнадцать лет. Я старший партнер. Я управляю, вкладываю и снова вкладываю деньги других людей, чтобы сохранить и приумножить их богатство.

— Какова ваша чистая прибыль, мистер Бакстер?

Рейд скромно опускает глаза.

— Чуть больше четырех миллионов долларов.

Ничего себе!

Я знал, что мой брат богат, но четыре миллиона долларов…

Самое большее, что я смог бы предложить ребенку, — это долю в дрянном ландшафтном бизнесе и свои знания о том, как в суровом климате вырастить розы. Явно не доверительный фонд.

— Ваша жена Лидди тоже работает? — спрашивает Уэйд.

— Она работает на добровольных началах в различных организациях. Она организовала при нашей церкви воскресную школу, раздает обеды в местном приюте для бездомных, состоит членом католической женской больничной ассоциации Ньюпорта. Она также входит в совет общества охраны архитектурного наследия. Но мы всегда хотели, чтобы она была домохозяйкой, чтобы могла сама воспитывать наших детей.

— Вы считаете себя религиозным человеком? — спрашивает Уэйд.

— Да, — отвечает Рейд.

— Какую церковь вы посещаете, мистер Бакстер?

— Церковь Вечной Славы. Я являюсь ее прихожанином уже пятнадцать лет.

— Вы занимаете какие-либо посты или должности в церковной иерархии?

— Я казначей, — отвечает Рейд.

— Вы с женой регулярно посещаете церковь?

Он кивает.

— Каждое воскресенье.

— Вы считаете себя возродившимся христианином?

— Если вы имеете в виду, считаю ли я Господа своим спасителем, то да, — говорит Рейд.

— Я бы хотел обратить ваше внимание на истца в этом деле, на Макса Бакстера. — Уэйд указывает на меня. — Как бы вы описали ваши с ним отношения?

Рейд на секунду задумывается.

— Благословением, — говорит он. — Невероятно, что мой младший брат вновь вернулся в мою жизнь и встал на праведный путь.

Мои первые воспоминания относятся к трехлетнему возрасту. Я завидую тайному клубу Рейда. Он находится в домике на дереве — особом тайнике, где брат может укрыться со школьными друзьями. Я еще слишком мал, чтобы лазать на дерево, — об этом мне постоянно твердили родители и сам Рейд, который не хотел, чтобы за ним таскался докучливый младший брат. По ночам я думал о том, какой же внутри этот домик на дереве. Я представлял себе необычайно яркие стены, горы конфет и комиксов. Однажды я, хотя и знал, что мне влетит, залез в домик на дереве, пока Рейд был в школе. К моему удивлению, домик был просто деревянным, кое-где разрисованным карандашами. На полу газета и несколько сломанных пистонов от игрушечного пистолета.

Я думал, что это самое волшебное место, которое только существует, — но опять-таки, люди так часто думают о недостижимых вещах. Поэтому я спрятался, хотя и слышал, что меня зовет мама. Рейд как раз вернулся из школы и, как обычно, полез по лестнице в домик, даже не заходя домой.

«Что ты здесь делаешь?» — спросил он, и тут же раздался мамин голос, а через минуту в люке показалась ее голова. — «Как Макс сюда забрался? — закричала она. — Он еще маленький, чтобы лазать по деревьям…» — «Не волнуйся, — ответил Рейд. — Это я ему помог». Я не понимал, почему он солгал ради меня. Не понимал, почему он не злится из-за того, что я залез в его домик. Мама поверила, но сказала, что придет, чтобы снять меня, потому что совсем не хочет ехать в травмпункт. Потом Рейд посмотрел на меня. «Если хочешь быть членом клуба, ты должен соблюдать правила. А правила устанавливаю я», — сказал он.

Мне кажется, я всю жизнь стремился быть частью любого сообщества, куда входил мой брат.

Уэйд продолжает задавать ему вопросы, а я вновь возвращаюсь к происходящему в зале.

— Как давно вы знакомы с Зои Бакстер?

— Она пела на нашей с Лидди свадьбе. Тогда мы и познакомились. Она стала встречаться с моим братом.

— Вы ладили? — спрашивает Уэйд.

Рейд робко улыбается.

— Скажем так, у нас разные взгляды на жизнь.

— Вы часто встречались с Зои, когда она состояла в браке с вашим братом? — продолжает Уэйд.

— Пару раз в год.

— Вам было известно об их проблемах с бесплодием?

— Да, — отвечает Рейд. — Откровенно говоря, однажды брат обратился ко мне за помощью.

Я чувствую, как учащенно забилось мое сердце. Я не присутствовал во время репетиций выступления Рейда, когда Уэйд инструктировал моего брата, что отвечать на вопросы. Если бы я там был, я бы знал, чем все закончится.

— Мы встретились за обедом, — объясняет Рейд. — Я знал, что они с Зои уже пару раз проходили ЭКО, и Макс рассказывал мне, что для пары это не только огромная эмоциональная нагрузка, но и процедура, требующая значительных денежных средств. — Он смотрит на меня. — Макс заверил Зои, что изыщет возможность оплатить пятую процедуру ЭКО, но не знал как. Заложить дом он не мог, потому что сам снимал квартиру. Он уже и так распродал часть своего инвентаря. Ему необходимо было десять тысяч долларов, чтобы оплатить процедуру, и он не знал, к кому еще можно обратиться.

Я не смотрю в сторону Зои, но чувствую ее испепеляющий взгляд на своей щеке. Я никогда не рассказывал ей об этой встрече. Сказал только, что во что бы то ни стало найду способ, чтобы она смогла родить ребенка.

— И как вы поступили, мистер Бакстер?

— А как на моем месте поступил бы брат? — удивляется Рейд. — Я выписал ему чек.

Анжела Моретти просит объявить перерыв. В основном потому, что боится, что Зои вот-вот задушит меня голыми руками.

Я не то чтобы пытался ее обмануть или скрыть тот факт, что на последнюю процедуру деньги нам дал Рейд. Но мы погрязли в долгах, я не мог взять кредит еще на десять тысяч или найти иной способ оплатить ЭКО. Но и мысль о том, чтобы сказать ей, что у нас закончились деньги, претила мне. Каким бы неудачником я выглядел!

Я всего лишь хотел, чтобы она была счастлива. Я не хотел, чтобы она думала о том, сколько мы должны, если у нас родится ребенок.

И не то чтобы Рейд просил меня вернуть эти деньги. Думаю, мы оба понимали, что это не заем, а скорее подарок. Так он мне и сказал, когда ставил свою подпись на чеке: «Знаю, если бы я оказался на твоем месте, Макс, ты сделал бы все, чтобы помочь мне». Это его слова.

Когда Зои возвращается в зал суда, на меня она не смотрит. Уставилась перед собой, куда-то справа от судьи, пока ее адвокат приступает к перекрестному допросу Рейда.

— Значит, вы покупаете ребенка, — начинает Анжела Моретти.

— Нет. Эти деньги были подарком.