Мы начинаем в конце - Крис Уитакер

Сотовый затрезвонил в девять часов.

Уок ожидал услышать голос Марты, но это оказалась Тэна Легрос. Звонила из лаборатории. Обращаясь к ней во второй раз, Уок не давил, только попросил о конфиденциальности.

— Я у тебя в долгу, и свою часть работы я сделала. За последний месяц несколько сообщений тебе оставила.

— Извини. Я… я был…

— Короче, я начала с револьвера.

— Погоди, а кровь? Которая в доме Дарка? Она принадлежит Милтону?

— Нет. Она вообще не человеческая.

Уок запустил пальцы в волосы. Представил Милтона: вот он охотится с Дарком, вот возвращается домой…

— А чья? Оленья?

— Очень может быть.

— Понял.

— Уок, ты в порядке?

— Так что с револьвером?

— Удалось снять отпечатки пальцев.

— Они принадлежат Винсенту Кингу?

Уок перестал дышать. Комната поплыла перед глазами, завертелась, набирая темп. Сейчас всё решится: или — или.

— Точно нет.

Пульсу, чтобы ускориться, тоже нужны силы; а Уок слишком устал. Ответ Тэны был им просто проглочен.

— Отпечатки очень маленькие.

— В смысле, женские?

— Нет. Детские. Причем ребенок — совсем малыш.

Уок опустил веки. Рука с мобильником обмякла — ибо пазл наконец-то сложился. Стало больно, как от удара под дых. Уок еле удерживался в вертикальном положении.

Он поблагодарил Тэну и набрал Винсентов номер.

Винсент ответил после второго гудка. Тоже, значит, не спал. Что ж, одним полуночником больше.

— Я все знаю, — сказал Уок. Расслышал, как у Винсента перехватило дыхание.

— Что именно? — Тот говорил тихо, без вызова. Понял, что запираться бесполезно.

— Это Робин. — Имя давно висело в воздухе, но только в связи с событиями минувшего года. Уок шагнул к окну. На парковке ни единой машины, в небе ни единой звезды. — Я нашел револьвер.

Последовало продолжительное молчание. Их с Винсентом, как и раньше, как и всегда, было только двое, и они стояли друг за друга горой.

— Может, расскажешь?

— Я забрал две жизни, Уок. Одна — это ладно, это ничего…

— Ты о Бакстере Логане? Он получил по заслугам, верно?

— Думаешь, родным Энни Клейверс от этого легче? Может, и так. Монстр, который сгубил эту девушку, наказан. Я сам его наказал. Со смертью Логана я жить в состоянии. И живу. Другое дело — Сисси. Каждый мой вдох украден у нее.

— Так что случилось?

— Ты ведь и сам знаешь.

Уок сглотнул.

— Мальчик застрелил собственную мать.

Винсент выдохнул.

— Но целился он, конечно, не в нее, — тихо и печально добавил Уок.

— Он целился в Дарка.

— Девочка сожгла его клуб. Страховая компания отказывалась платить. А тебя как в дом Рэдли занесло?

— Увидел, что он к ним катит, — и бегом напрямки. Дарк сказал, ему надо было обыскать дом. Он начал дергать дверь в детскую. Стар взбеленилась. Мальчик вылез через окно — ну она ведь кричала, вот он и бросился на помощь.

— Храбрый, совсем как старшая сестра…

— Стар догадалась — в шкаф его затолкала. Чтоб под ногами не мешался. А в шкафу револьвер. Робин его и нашарил. Наверное, думал, что мать избивают. Дверцу настежь, прицелился, зажмурился и курок спустил. Знаешь, когда я примчался, он так с зажмуренными глазенками и стоял.

— Ну а Дарк?

— Он убил бы Робина, точно убил бы. На Дарка брызнула кровь Стар. Робин — единственный свидетель. Вне зависимости от его показаний, Дарк был на месте преступления. Тут не отвертеться.

Закапал дождик. Уок прижался лбом к оконному стеклу. Вот она, доля вины Дарка; и вот как он, Уок, эту долю использовал, до каких масштабов раздул ее. Может, Дарк и хотел убить мальчика; а впрочем, едва ли. Просто обстоятельства сложились удачно для адвокатской защиты, вот и всё.

— Ну и как ты разруливал — в смысле, с Дарком?

— Сказал, что возьму вину на себя. Я, мол, один был, больше копам и допрашивать некого. Имя Дарка вообще не всплывет.

— И он тебе поверил?

— Нет. Дом, Уок; Дарку нужен был мой дом. Ну я и сдался. Покупай, говорю, только мальчика оставь в покое.

— Почему ты просто не сказал: я виновен?

— Тогда бы мне пожизненное впаяли. А стал бы отпираться — «вышку» дали бы. Дело мое было безнадежное. Открой только я рот — на вопросы пришлось бы отвечать. О револьвере, например.

— Который ты спрятал.

— Револьвер забрал Дарк. Подстраховался на случай, если я передумаю.

— Ты помог Робину забраться через окно в спальню. Смыл кровь с рук. Твою мать, Винсент!

— Ну да, тридцать лет за решеткой — неплохая школа.

— Следы, значит, замел и давай в молчанку играть?

— А что мне оставалось, при твоих-то вопросах? Чем больше я запирался, тем очевиднее казалась моя вина. Стоило только мне заговорить, и ты поймал бы меня на лжи. Где орудие убийства? Куда делось?.. То-то. Короче, я решил: пускай введут мне смертельную дозу. Пускай сделают то, что должны были сделать еще тридцать лет назад.

— Тогда не убийство было, а несчастный случай.

— Э, нет, Уок! Я убил Сисси; ты просто трусишь взглянуть на дело именно под этим углом. Теперь я готов. Хочу уйти. С самого начала хотел, только прежде надо было наказание до капельки выпить. Мне и Хэл в письмах писал: хорошо, дескать, что срок тебе дали, вот посиди-ка за решеткой, помучайся, а то смерть для такого, как ты — слишком легкий выход.

— У Дарка денег не было, чтобы купить твой дом, — сказал Уок. — Ему даже на первоначальный взнос не хватило бы. Не говоря о налогах. После того, что сделала Дачесс.

— Я этого не знал. Мне потом Дарк сам написал.

— Я читал письмо.

— Понятно.

— Ты, наверное, здорово разозлился.

— Еще бы. Особенно в первый момент. Не из-за себя. Из-за денег. Мне они были позарез нужны.

— Дарк вернул револьвер, потому что не смог выполнить свою часть сделки. Вот это называется — человек слова.

Опять затяжное молчание.

— Люди — сложные существа, Уок. Воображаешь, будто раскусил того или этого, — а он вдруг возьмет да и выкинет что-нибудь. Вот и Дарк — предоставил мне шанс выпутаться, если надумаю.

— Бывает, желания исполняются… Я про дерево желаний. — Уок предназначал эту фразу себе самому, и даже усталая улыбка возникла на его лице, чтобы через мгновение исчезнуть.