Дети нашей улицы - Нагиб Махфуз

Она вымученно улыбнулась.

— Ты хочешь стать таким, как Габаль, Рифаа и Касем?

Он поцеловал ее волосы, вдохнув их гвоздичный аромат, и не ответил.

— Но они исполняли волю нашего деда, владельца имения.

— Нашего деда, владельца имения! — с раздражением повторил Арафа. — Каждый несчастный взывает к нему, как взывал твой покойный отец: «О, аль-Габаляуи!» Но скажи, слышала ли ты о внуках, как мы, которые не видят своего деда и живут вокруг его наглухо закрытого дома? Слышала ли ты о владельце имения, который позволяет так играть с его имуществом, храня молчание?

— Он очень стар! — наивно ответила она.

— Не видел я, чтобы человек дожил до таких лет, — с сомнением сказал Арафа.

— Говорят, будто на рынке аль-Мукаттам есть человек, которому перевалило за сто пятьдесят. Господь всемогущ!

Он долго молчал, прежде чем пробурчать:

— Волшебство тоже всемогуще!

Она засмеялась его заносчивости, постучала по его груди пальцем и сказала:

— Твое волшебство способно только глаза лечить.

— Нет, оно способно на многое!

— Мы ненормальные! — вздохнула Аватеф. — Развлекаем себя пустыми разговорами, как будто нам ничего не угрожает.

Не обратив внимания на то, что она его перебила, Арафа продолжил:

— Когда-нибудь с его помощью мы расправимся с надсмотрщиками, возведем новые дома и обеспечим всех жителей нашей улицы.

— Этого не случится до Судного Дня! — рассмеялась она.

Его мечтательный взгляд померк, и он сказал:

— Если бы все были волшебниками!

— Если бы! — сказала она и добавила: — Касем смог установить справедливость достаточно быстро и без всякого волшебства!

— Но эта справедливость исчезла так же быстро. А результаты волшебства остались бы. Не надо так пренебрегать волшебством, черноокая! У него такая же сила, как у нашей любви. Оно творит новую жизнь. Но чтобы оно действовало, нам всем надо стать волшебниками!

— Как же это сделать? — заигрывая, спросила она.

Он долго думал, перед тем как дать ответ:

— Если будет восстановлена справедливость, если завещание владельца имения будет исполнено, мы избавимся от тяжелого труда и посвятим себя волшебству.

— Ты хочешь, чтобы мы стали улицей волшебников? — хихикнула она и добавила: — Но как же исполнить его десять условий? Наверняка он прикован к постели и не в состоянии возложить эту задачу на внуков.

Арафа посмотрел на нее странным взглядом:

— А почему бы нам самим не пойти к нему?

Она снова засмеялась:

— Ты хотя бы в дом управляющего сможешь войти?

— Нет. Но, возможно, мы сможем попасть в Большой Дом.

Она ударила его по руке.

— Хватит шуток! Нам надо в первую очередь думать о собственной жизни!

Он загадочно улыбнулся.

— Если бы мне нравилось шутить, я бы не вернулся на эту улицу.

Что-то в его голосе напугало ее, и она настороженно уставилась на мужа.

— Ты понимаешь, о чем ты говоришь? — вскричала она.

Он молча измерил ее взглядом.

— Представь, если тебя схватят в Большом Доме!

— Что странного, если внук зайдет проведать деда? — спокойно ответил Арафа.

— Скажи, что ты шутишь! Боже! Ты серьезно? Зачем ты хочешь пойти к нему?

— А разве не стоит рискнуть ради того, чтобы встретиться с ним?

— Эти слова сорвались у тебя в шутку, а ты стал обдумывать их всерьез.

Он похлопал ее по ладони, чтобы успокоить.

— С тех пор как я вернулся на улицу, я стал задумываться о вещах, которые раньше мне и в голову не приходили.

— Почему бы нам просто не жить?! — взмолилась она.

— Если бы мы могли! Они не дадут нам спокойной жизни. Человеку самому приходится заботиться о своей безопасности.

— Тогда давай убежим с этой улицы!

Он бы непреклонен.

— Я не убегу, я обладаю волшебством!

Он прижал Аватеф к себе, похлопал по плечу и прошептал ей на ухо:

— У нас будет еще много времени на разговоры. Сейчас давай успокоим твое сердце!