Вкус "лимона" - Леонид Головня

– Как?! – заволнуется ее честная душа.

– Берем деньги под банковскую расписку, держим месяцами, снимаем с банка проценты и возвращаем взятые деньги с письмом-извинением. Все шито-крыто.

– Это обман! – закричит Лори. Ее глаза наполнятся тревогой. Тревога переплавится в страх. – Ник! – Лори обхватит за шею, начнет умолять: – Пожалуйста!

– Лори! Никто не пострадает! А нам нужны средства для развития «Салона», – станет он доказывать, понимая, что все равно ее не переубедишь».

– Я – Лана! – услышал Коля. – Я – не Лори. – Ланино лицо «проявилось» в реальности. Под красной кепочкой светился восторг. – Потрясающе, Ник! Блестящая идея! Как я обожаю авантюры! Кто это придумал?

– Макс, мой компаньон. Не зря до менеджера по корпорациям дорос. Головастый.

Теплым осенним днем головастый Макс припарковал автомобиль на Брайтоне и побежал через улицу. На полпути он неожиданно остановился и затрепетал, как юнец. По тротуару шла его «мечта» – героиня фильма «Бонни и Клайд». Шла не спеша, оглядывая витрины.

На проезжей части неистово затявкал транспорт. Светлая головка повернулась, и глаза безразлично скользнули по замершему среди машин мужчине в костюме-двойке. Не задержав взгляда, она двинулась дальше.

Рявкнувший автомобиль согнал Макса с места. Он добежал до тротуара и двинулся за девушкой. Та прошла полквартала, заглянула в кафетерий, взяла чашку кофе с пирожным и устроилась за высоким столиком.

– Бонни! – Губы Макса шевельнулись, дыхание сперло, и душу тряханула молния. Он постоял секунду и рванулся назад. Понесся вдоль улицы к цветочному ларьку. Влетел внутрь, пробежал глазами по товару. Не найдя, что искал, он кинулся к китаянке. – Мимоза! Мне нужна желтая мимоза.

Продавщица покачала головой:

– Мимоза не цветет осенью.

– Тогда что-нибудь желтое!

Китаянка улыбнулась, порылась в цветах и высвободила из гущи желтые тюльпаны.

Макс расплатился за цветы и заспешил назад. Он вернулся к кафетерию с желтыми тюльпанами и опустил с ними руку. Девушки за столиком не было.

Расстроенный, он зашагал по тротуару, оглядывая прохожих. У посылочного сервиса Макс остановился, посмотрел в стеклянную дверь. Народ с посылками набился битком. Коля просматривался с трудом. Слева мешал смотреть женский затылок. Войдя внутрь, Макс растерялся и замер на пороге. «Бонни» сидела в офисе.

– Вот и компаньон пожаловал! – сказал Коля. – Чего застрял у входа? Проходи, познакомься с нашим помощником.

Лана встретилась с Зайонцем взглядами и заволновалась. Серые глаза Макса не улыбались, как бывает при первой встрече, уперлись из-под очков и грозно сверлили насквозь.

– В чем я виновата? – попыталась пошутить она. – Разве мы с вами знакомы?

Макс очнулся от оцепенения, шагнул вперед:

– Вы вряд ли помните.

– Где и когда? – спросила она удивленно.

Макса как подбросило. Он крутанулся вокруг собственной оси, напустил на себя вальяжность и выдал на-гора опереточный пассаж, приготовленный для встречи в кафе.

– Специально для Маргариты! – сказал он и выставил вперед тюльпаны. – Успехов вам в соблазнении Мастера.

– Лана, – поправил Коля.

– От кота Бегемота персонально! – Кривляясь, Макс брякнулся на колено и протянул цветы.

– Кошмар! – воскликнула она. – За что меня в такую компанию?!

Лана посмотрела на Макса, а тот бросил прищуренные глаза на стену.

– У вас три шестерки в электронном адресе, мисс! Зачем такое кокетство? – Он кивнул в сторону плаката.

Лана вскочила.

– Как?! – с искренним ужасом она обернулась к стене. Пробежала глазами плакат. – Нет там шестерок! – Но тут же шутку поняла и улыбнулась. – Три девятки, – сказала, «скромно» опустив глазки.

– Со стороны я вижу шестерки, – продолжал балагурить Макс.

– Спасибо вам, Бегемотик, – поблагодарила она, прозрачно кокетничая, и вышла из кубика искать под цветы сосуд.

Коле эта сцена не понравилась. Противное чувство ревности шевельнулось в груди.

– Проходи, садись на мое место, – сказал он, подавив негативные ощущения.

– Сиди, я посмотрю график клиентов. – Макс подошел к компьютеру.

Лана вернулась с высоким стаканом:

– Боссы! Я вас покину на часик и вернусь. У меня тут работы… Анкет из офисов – на три дня тюкать. – Она кивнула на толстую стопку.

Макс листанул ее, как карточную колоду.

– Я посижу, «потюкаю», уж коли пришел. Мне, думаю, часок достаточно.

Голова Ланы надменно вздернулась.

– Хвастунов – на мороз! – вызывающе фыркнула она на ходу.

«Часик» прошел, как пролетел. Лана вернулась. Макс пил кофе и читал на экране сводки.

– А! – злорадно воскликнула она. – Надоела работенка?

– Меньше часа потребовалось. – Макс поднялся, уступая рабочее место.

Лана недоверчиво взглянула на него, выпустила на экран графики и ахнула. Открывшаяся картина сбила ее с толку.

– И все? – сверкнула она глазами на Макса.

– Конечно. Давно ломаю голову, зачем мне талмуд «биографий» бесперспективных клиентов в банк сыпется! Я поставил «патч». Вводите анкетный номерок, «клик», и клиент – в графике: «когда взять – когда отдать».

– Гениально! – воскликнула Лана. – Почему вы так долго не появлялись?! От фамилий и адресов у меня в глазах рябит.

Она задержала на Максе восхищенный взгляд. Тот не выдержал, отвернулся.

– Ты без работы Лану оставишь, – усмехнулся Коля.

– Не оставлю. Будет стихи писать, – сказал Макс высокомерно. – Вместо Эммы Лазарус. Ее уж нет, кому-то надо. На статуе Свободы места полно. – Он поднялся. – В общем, все тут у вас о’кей, – сказал он и посмотрел на Колю. – Двинусь на службу. Пока!

Лана подняла глаза – попрощаться, но он ушел, не обернувшись.

…Макс вел автомобиль и жил в любимом фильме.

«Вен вилял по загородному шоссе из стороны в сторону, и счастье, что машин на дороге не было. Бонни (теперь уже Лана) обнимала и целовала Макса. Он отстранялся, вырываясь из ее объятий, пытался удержать руль. Она настойчиво тянула его голову к себе.

– Подожди! – говорил Макс, уворачиваясь от ее губ. – Подожди, я тебе говорю!

Вен скатился на обочину, Макс затормозил и выскользнул в дверь. Он отошел от вена и вернулся обратно.

– Я тебе прямо скажу, – заговорил он, взявшись за ручку дверцы. – Из меня – любовник не ахти! Это не из-за тебя. Я просто не вижу смысла…

Лана откинулась на сиденье, поправляя волосы.